Давай сыграем в любовь (СИ)

Да! Точно! Поэтому и злюсь постоянно. Даже сейчас, раздражаюсь, что он лезет в мои мысли. А если бы мне не пришлось притворяться его фиктивной подружкой, я бы и не злилась. Все вполне логично.

— Начинаем! — голос ведущий вырывает из размышлений.

В зале начинает играть один за другим треки. Первая песня — какой-то рок, пусть и легкий, но не очень приятный. Однозначно, человека с такими вкусовыми пристрастиями, я выбирать не буду.

Второй играет песня Басты. Неплохо. Звучит «Медлячок». Очень в тему: дискотека, танцы, влюбленные парочки.

Правда, она у меня ассоциируется с Владом. Поэтому я пропускаю ее. Это будто сигнал бедствия. Хотя мне нравится Баста. И я частенько в универе слушала его треки. Наверное, кто-то мог знать об этом, кто-то кому это на руку. Черт. Я опять слишком мнительная.

Финальная песня меня удивляет: «Ваня Дмитриенко — Многоэтажные чувства». Она не то, чтобы какая-то особенная, просто нравится мне. Последние главы своей книги, я писала именно под нее, а еще дала им названия строками из этого трека.

И это цепляет, моя мнительность намекает, что вселенная посылает знак остановиться на этом претенденте.

В темноте синий экран будет гореть до утра,Снова разбудят рано чьи-то пустые слова:«Твои колючки уличные», чувств моих не щадят,Ой, любовь с синдромом отличницы не даёт тебе спать.[2]— Ну что? Определилась? — звук заглушается, зал замирает в тишине. Я должна сделать выбор."

"— Да, как мне найти нужный номер? — откашлявшись, уточняю я, а у самой коленки дрожат. Может, стоит остановиться на Басте? Нет! Ваня Дмитриенко однозначно то, к чему тянется душа.

Все будет нормально.

— Шепни мне на ушко номер, и я отведу тебя.

И я шепчу, а потом жду, пока меня возьмут под локоть, пока будут медленно вести. Кажется, что участники стоят на большом расстоянии друг от друга или ведущая меня банально водит кругами, дабы подогреть интерес публики. Они, кстати, так прижухли, словно я здесь буду решать судьбу человека: жить или умирать. Ничего себе как игра их захватила.

— Номер три! — кричит ведущая, когда мы останавливаемся на нужном, судя по всему, месте.

Слышу, как мужской голос нецензурно выругался где-то поблизости. Из зала начинают доноситься посвистывания, кто-то даже аплодирует. Один женский голос вопит: «нечестно». Мне уже хочется скорее избавиться от дурацкой повязки, и сбежать отсюда. Чем быстрее, тем лучше, ненавижу быть в центре внимания.

— Снимать уже можно, — напоминает ведущая.

Я потихоньку опускаю повязку, отчего-то жутко волнуясь.