Дарующий мир

-Нам с Ваней, наверное, завтра будет лучше уйти.

Лучше бы молчала. Лучше бы она просто молчала. Потому что… внутри меня всё взорвалось приступом бешенства, ненависти, боли… да всего на свете!

Вскочил на ноги, роняя стул, что было абсолютно похрен…

-Сбегаешь?! Сломала всё и сбегаешь… Как крыса?! Да? Такая вот трусливая крыса. Только знаешь что? А я тебе сына не отдам. Слышишь?! Мы завтра с Ванькой уедем к моим родителям, пойдём на рыбалку… И будем жить без тебя. А знаешь почему? Потому что они люди… А не ты… Мразь! - с языка слетало всё подряд.

Сам того не заметив, обогнул стол, сделав к Кате шаг. Она стояла на месте, зажав свой рот ладонью и глотая свои извечные рыдания. Хотелось пожалеть. Вот натурально. Хотелось подойти и погладить по головке, как девочку. И это добивало ещё сильнее.

Я орал и размахивал руками, ненавидя нас обоих. Ненавидя вообще всё живое.

Ещё один шаг, и я неожиданно наткнулся на преграду.

Непонятно откуда взявшийся Ванька стоял между нами, упираясь своими тощими ручонками в мой живот.

В глазах слёзы и… решимость, доселе мною не замеченная у него.

Катя тоже всполошилась, обхватив сына за плечи и пытаясь оттащить его от меня.

Но тот стоял, очень по-взрослому дёрнув плечом, чтобы мать ему не мешала решать “мужские вопросы”. Я по лицу его это видел… Что больше уже не ребёнок, а мужик… которого я так хотел в нём когда-то увидеть.

-Не кричи на маму, - голос чуть дрожал, до неузнаваемого требовательный.

-Иван, не вмешивайся, когда взрослые разговаривают, - чуть ли не приказал я, потому что просить не было сил. Да и речь получалась… ровнее. Не так стыдно, что пьян. - Спать иди!

-НЕТ!

-Ванечка, пожалуйста, - взмолилась Катя, теряя всю свою стойкость. - Мы сейчас тоже пойдём. Договорим - и спать.

Но сын проигнорировал её просьбу, повторяя своё:

-Не кричи на маму!

-Она всё сломала, - пожаловался я, как если бы он тут был взрослым, а я всего лишь глупым и несмышлёным ребёнком.

Иван закусил свою губу, с самым серьёзным видом обдумывая мои слова.

-Возможно... - кивнул он головой. - Но ведь мы все всё сломали?"

"Мы с Катей во все глаза смотрели на нашего сына, и он вдруг залился краской, испуганный таким вниманием, но всё равно оставался стоять на месте, сжимая полы моей рубашки.