Дарующий мир

Фатальная ошибка… не воспринимать Ванькино решение как основополагающее. Нет, я не стал бы его задабривать… Но я нашёл бы нужные слова… Или, по крайней мере, постарался.

Если бы я только знал…

Презрение к самому себе накатывало волнами, заставляя задыхаться… Внешне я был непроницаем настолько, что ни один человек не смог бы ничего прочитать по моему лицу. Даже Стас… А вот внутри я агонизировал… Сгорая вместе с каждым новым витком своих размышлений.

* * *В квартире стояла тишина. Как оказалось, я тяжело её переносил.

Отвык, видимо. А может быть, никогда по-настоящему и не знал, что это такое.

Невольно вспоминал историю своей жизни. То ли жалел себя, то ли просто пытался понять, как дошёл до всего этого.

Сидел на полу в гостинной и страдал по давно утерянному ковру, как если бы это была самая серьёзная потеря в моей жизни.

Всё так перемешалось, и мне уже начинало казаться, что я способен смириться со всем на свете, за исключением потери Кати и Вани. Невообразимо. Но, несмотря на все жизненные перипетии, именно от сегодняшней ситуации становилось наиболее тошно.

Радуйся, все живы, здоровы, это ведь на самом деле не мало. Но нет… Ибо нынешнюю катастрофу я создал сам, пустив всё под откос… себя, её, их.

Злость на самого себя брала вверх, срывая последние предохранители… И я орал в голос, с чувством молотя кулаками об пол, разбивая костяшки в кровь, пока обессиленный не рухнул в центре комнаты."

"Дыхание нехотя выровнялось. Мозг опять спасительно скатился в прошлое.

Вспоминались родители и то, каким этот дом был при них. Вспоминалась боль потери. Холод и отчуждённость интерната. Сашки. И весь шум-гам Черновского дома. Но ничто из этого было не способно перекрыть ту пустоту, что чёрной дырой расползалась у меня в груди.

И вот, я лежал на полу, на том самом месте, где когда-то был наш ковёр, а отец мне рассказывал о самом великом чувстве в мире – любви к своей женщине – и смотрел в потолок. В глубине кухни звонил телефон, но даже его вибрация и отголоски мелодии были не способны победить ту невыносимую безнадёгу, что нынче поселилась здесь.

* * *Телефон звонил долго и протяжно. Пришлось встать и, пошатываясь, отправиться на кухню за трубкой. Остатки разума пугали, что что-то могло случится.

-Божечки, ты всё-таки живой! - возмущенно воскликнул Рома, словно прекрасно зная всё, что творилось со мной.

-Не голоси, - буркнул, туго соображая, зачем вообще мог ему понадобиться.