Дар берегини

Мне решать, как и с чем просить у Перуна помощи».

«Ты прав! – горячо поддерживала его Прекраса. – Все они только служили тебе, когда делали эти дела!»

Сейчас, когда князь высказал свою волю, все в гриднице смотрели на Свена и ждали его ответа.

– Вы древлян в тальбу брали, да толку с того не было, – сказал Ивор. – Выкупа вам не дали, войны не убоялись – так и чего их беречь? Вечно, что ли, в той избе держать? Кормить только даром. А так и от них, псов, толк будет.

– И Боголюба тоже – Перуну? – с сомнением спросил Свен.

– Его первого. Человек княжеской крови – самый лучший дар.

Свен медлил с ответом. Он помнил, как сидел за столом Боголюба и ел его хлеб. И хотя за тот стол его привели коварные замыслы, горькой смерти хозяину он не желал. Не думал, что Боголюбу предстоит нечто более страшное, чем плен. Так значит, он привел старика в Киев, чтобы тот стал жертвой на камне у дуба… Вот чем кончатся их беседы среди венков и песен купальских!

«Эй, парень! – услышал вдруг Свен незнакомый голос. Привыкнув, он не стал оглядываться, поскольку сразу понял: это заговорил с ним кто-то из живущих в его мече.

 – Если ты хочешь еще когда-нибудь увидеть ту женщину, с которой свел знакомство в Малине, постарайся спасти ее старого мужа от смерти».

«Это еще почему?» – мысленно отметил Свен, до того успевший мельком подумать: а недурно, что Ружана овдовеет еще до начала войны."

"«Если в Дерева придет весть, что Боголюб мертв, его родичи устроят для него пустую могилу и положат всякое добро, чтобы его дух мог найти там приют.

И самую любимую его молодую жену тоже положат – об этом позаботится его старая жена. У старухи есть еще одна причина желать, чтобы та умерла. А этому ты никак не сможешь помешать – даже мы не поможем тебе быть одновременно в двух местах. Послушай меня! Я здесь из-за женщины, я хорошо знаю всю их породу! Меня зовут Хьяльмар, и при случае я расскажу тебе мою сагу, а пока торопись!»

Свен переменился в лице. Он уже имел случай убедиться, что пленники меча говорят ему правду.

Мигом вспомнился Малин, кислое лицо старой Горяни, румянец щек и лукавый блеск глаз Ружаны… Как она улыбалась ему тайком, и от ее белозубой улыбки таяло в груди. Он не просто хотел еще когда-нибудь ее увидеть. Он не сомневался, что так и будет. Но для этого нужно спасать ее от участи как горькой, так и бесславной – уйти на тот свет молодой, чтобы служить старому, нелюбимому, опозоренному мужу.

– Послушай, княже, – начал Свен, не тратя времени на раздумья.