Дар любви

Его пальцы клешнями стиснули ее руку, и, с силой встряхнув ее, Крид предупредил, что, ее только Джесси окажется в салуне, он так располосует Розе лицо, что уже ни один мужчина на нее даже взглянет.

Жесткое и холодное выражение глаз Мэддигана напугало Розу до смерти. За всю свою жизнь она никогда не испытывала такого испуга. Теперь ей хотелось лишь одного — отделаться от него раз и навсегда и быть уверенной, что больше никогда не придется глядеть в эти черные глаза.

Присяжные не заставили себя долго ждать. Через полчаса суд продолжил заседание.

Крид сидел на краешке стула и не спускал глаз с присяжных заседателей. Ему не понравились их лица. Интуитивно, еще до того, как судья прочитал вслух приговор, он уже знал, что его признали виновным: «Черт! Они сговорились об этом еще до начала суда!»

Чувство обреченности охватило его, когда судья зачитал роковой приговор, по которому его осуждали на двадцать лет тюрьмы.

Двадцать лет.

Двадцать лет. Лучше бы его повесили.

Того же хотел и Гаррингтон.

— Ничего не понимаю, — пробормотал блюститель закона, запирая за Кридом дверь камеры. — Этот судья меня раньше никогда не разочаровывал.

Но Крид слишком глубоко погрузился в свои переживания, чтобы еще обращать внимание на то, о чем думал и говорил шериф.

Двадцать лет.

Он сел на край койки, подперев голову ладонями, и уставился в каменный пол.

Двадцать лет. Он представил свое будущее в неволе, день за днем и ночь за ночью запертый в клетке за железной решеткой и высокими стенами.

Глава ДЕВЯТАЯ

—Ну что, вынесли приговор? — Джесси посмотрела на сестру распухшими от слез глазами.

—Да. Они приговорили его к двадцати годам.

— К двадцати годам, — повторила Джесси. Веревка, которой ее привязали к кровати, натянулась.

— Отвяжи меня! Я должна пойти к нему и помочь.

—Ты никуда не пойдешь.

— Нет, пойду. Тебе не отделаться от меня. Роза. Я расскажу судье все, что видела. Я расскажу обо всем шерифу. — Джесси снова потянула за веревку, не обращая внимания на боль от петель, глубоко врезавшихся в запястья.

— Давай, давай. Никто тебе не поверит. — Свет от свечи упал на лезвие ножа в руках Розы, когда она перерезала веревки на запястьях Джесси. — Милт сказал, что, как только тебе исполнится восемнадцать, ты сможешь начать работу в салуне.

Джесси безуспешно боролась с отчаянием. Восемнадцать ей исполняется на будущей неделе.

— Я не хочу этим заниматься.