Дар любви

Легко, без особых усилий он поднялся с нею на руках к ним на этаж и внес ее в комнату. Наконец-то они одни — только он и она. Медленно и осторожно он поставил ее на пол. Всем телом она ощущала непреодолимую силу его страстного желания и любви.

Крид обещал любить ее всю жизнь, каждый день, и теперь, раздевая и лаская ее, он снова и снова пылко и искренне шептал слова, которые она будет помнить всегда.

— И я люблю тебя, — отозвалась Джесси, ее тело напряглось в готовности принять его, слиться с ним и стать его неотделимой частью.

 — Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя!

Ей казалось, она летит навстречу луне и звездам, а он щедро одаривал ее всем этим великолепием, пока она не закуталась в мантию из лунного света и звездного сияния и, словно в небесном коконе, успокоилась в руках мужа.

На следующее утро ему пришлось выманивать ее из постели ласками. Утомленная ночью любви, стесняясь своего нового нетерпеливого желания оказаться в его объятиях, Джесси пыталась затащить Крида обратно в постель.

Вместо этого он поднял ее и вымыл с головы до пят. Он уже почти закончил, как она вдруг начала его ласкать, скользя кончиками пальцев по груди и дальше вниз к животу.

— Чертенок, — взревел он и взял ее тут же на полу. Свисток паровоза напомнил ему, что у них оставалось мало времени. Подняв Джесси, он набросил на нее банный халат.

— Сейчас тебе лучше умыться, — заметил он, — а то мы опоздаем на поезд.

Она никогда не ездила поездом и едва могла сдержать волнение, когда Крид предложил ей уехать.

Она едет в Сан-Франциско!"

"Сан-Франциско. Это слово связывалось в ее воображении с шахтерами, большими особняками и миллионерами.

Она шла за Кридом по узкому проходу между скамьями, пока они не добрались до своих мест. Первой уселась Джесси, так как ей хотелось оказаться у окна.

Ее сердце билось так сильно и громко, что ей казалось, его удары заглушат стук колес.

Прижавшись носом к стеклу, она наблюдала за проплывающими мимо окрестностями. Контролер, подошедший прокомпостировать их билеты, с гордостью объявил ей, что поезд движется с потрясающей скоростью в сорок километров в час— это в два раза быстрее, чем самый скорый дилижанс.

Он также сообщил ей, что из одного конца страны в другой проложены железнодорожные пути общей протяженностью в сорок восемь тысяч километров.

Подогреваемый неподдельным интересом Джесси, кондуктор провел около нее минут десять, рассказав ей о поездах столько, что она не в состоянии была запомнить.