Дар любви

И почему только мама не рассказала ей о том, какое это восхитительное ощущение соблазнять мужчину, флиртовать с ним, дразнить его? Она познала власть — дерзкое, пьянящее чувство, которого никогда не испытывала прежде.

Крид свирепо прищурился.

— Я считаю до пяти, — сказал он, отчетливо выговаривая каждое слово, — после этого выхожу. Раз.

Она еле удержалась от желания показать ему язык

— Два…

«Он не сделает этого, — подумала она. — Он просто блефует».

— Три…

Ее уверенность начала улетучиваться.

— Крид…

— Четыре…

В его черных глазах блеснул огонь.

Мышцы шеи напряглись. Он начал медленно подниматься из воды. Какое-то мгновение Джесси смотрела на него; иссиня-черные блестящие волосы и гладкая кожа, сверкающая, словно влажная бронза, запечатлелись в ее сознании. С его необъятной груди каскадами стекали ручьи, устремляясь все ниже и ниже.

С испуганным криком она повернулась и бросилась в сторону стоянки.

Позади нее грохотал надменный мужской хохот.

Теперь она точно знала, что он все-таки блефовал.

На какое-то мгновение у нее возникло желание повернуть назад, чтобы доказать, что она не желает терпеть его насмешки, но потом Джесси вспомнила огонь, блеснувший в глубине черных глаз, и напряжение каждой линии, каждой мышцы его тела.

«Возможно, на этот раз стоило воздержаться…». — И это благоразумие показалось ей ненавистным."

"Крид вполголоса выругался, наблюдая за Джесси, которая как угорелая неслась в сторону их стоянки. Как же ему теперь избежать близких отношений с ней на протяжении долгого путешествия до Сан-Франциско! Он хотел ее так, как не хотел еще ни одной женщины за всю свою жизнь, ему хотелось полностью слиться с ее молодым невинным телом.

Но он жаждал не только этого. Ему недоставало ее сердца и не хватало ее души. Он нуждался в ее улыбках и смехе. Он стремился успокоить ее, когда она плакала, и разделить с ней горе и радость. Он мечтал, просыпаясь по утрам, видеть ее лицо и, засыпая, уносить ее образ с собой.

Он хотел ее всю.

И она хотела его целиком.

Как же ему удержаться от близости с ней? Но, еще важнее, она не всегда станет бегать от него, как сегодня.

Она думала, что они собираются пожениться, что предполагало определенную интимность в их отношениях — крепкие объятия, по крайней мере, сопровождаемые долгими, глубокими поцелуями, а возможно, и ласками.

Он погрузился в реку, сознавая, что даже купание в водах Арктики в середине зимы не смогло бы остудить его желание.