Дар

Грудастая сонная девица вскоре вынырнула откуда-то из недр кухни — судя по исходившим оттуда запахам еды — неся поднос с горячей мясной похлебкой и нарезанным хлебом. Она извинилась, что пища вчерашняя, но никто и не думал привередничать. Подавальщица кидала заинтересованные взгляды на Витара, да и на других вардов. Ведь и вправду посмотреть было на что. Я понимала, с чего об этих оборотнях ходит столько скабрезных историй — они все определенно могли дать фору любому из человеческих мужчин. И, разумеется, пользовались вниманием у противоположного пола, отчего давно завоевали в народном творчестве лавры героев-любовников и коварных обольстителей.

Внешняя красота и животный магнетизм действовали на девиц, как мед на пчел. Одно слово — кошаки.

Вер Витар поел быстро и просто задремал прямо за столом. Я же постаралась скрыться в самую тень и сдвинув низ плата получала удовольствие от горячего мясного варева. Великий Отец, я уже забыла, как это нормально есть. Дорога совсем меня измотала, ведь голодать мне никогда не приходилось, хоть и изнеженностью я не страдала.

Когда мой желудок наполнился и по всему телу распространилось благодатная сытость, я блаженно потянулась и откинулась на спинку. И встретилась с довольным взглядом вера Ренара. Нет, этот вер определенно умеет подкрадываться вообще без единого шороха.

Губы варда растянулись, а глаза блеснули и он произнес нахально подмигнув.

— Я всегда бываю прав, тана! Такую красоту, конечно же, лучше прятать! Особенно от моих молодцов.

И если Витар не идиот, то я бы вас и на шаг от себя не отпустил.

— Ты кажется забыл известную пословицу, Рен. От любопытства кошка сдохла, — голос Витара прозвучал неожиданно. Первый наследник невозмутимо встретился с братом глазами и уже другим тоном сказал, — Мои люди прибыли, выдвигаемся. Тана Илия остается?

— Нет, она едет со мной и ей нужна свежая лошадь.

— Хорошо, только пусть будет всегда за твоей спиной. Мы в любом случае уйдем вперед, — вард отвесил мне вежливый поклон, приложив руку ко лбу и ушел к своим людям.

"

"Тень от свечи бьется на лице, причудливо высвечивая старый шрам, который в этом танце света выглядит ещё ярче. Это точно след от магии, другая рана исчезла бы у варда без следа. Витар поворачивается ко мне, его голос звучит как-то виновато.

— Я люблю своего брата, но порой он просто невыносим, — Вер с печальным вздохом проводил глазами крепкую фигуру. Нет, судя по поведению он точно старше Ренара.