Дар

А за то, что убила Ерона, я тебе такую сладкую жизнь устрою — закачаешься! — Он самодовольно ухмыльнулся и крепче вцепившись мне в волосы, так, что я даже пошевелиться не могла, запустил вторую руку за корсет, болезненно стискивая грудь. Меня передернуло от отвращения и я превозмогая боль умудрилась метко плюнуть в подернутую похотью рожу. За что немедленно схлопотала пощечину. Но, руку тварюга с груди убрал.

— Не расслабляйся, мразь, — сказал он утираясь. — Тебя никто не найдет, я отличный маг воды. Никаких следов не осталось, так что твой вард не придет.

И молись своей Древней, что он тебя ещё не трахнул. Хотя мне-то хуже. Но, мы ведь найдем способ, как меня порадовать, иначе будешь гнить в углу на хлебе и воде.

— Велика беда! С голоду не помру, все лучше, чем тебя ублажать. Раз уж я еще на что-то потребовалась, — мне просто надо было узнать его планы и потянуть время. Злость отлично развязывает язык.2f83e3"

"— А кто сказал, что не будешь? — мне нагло задрали юбку и провели по бедру рукой. — Кто знает, сколько тебе со мной быть.

Второй раз никто ошибки не совершит, не надейся. Будешь глотать бражницу пока память не отобьет, да послушной не станешь. А твоя девственность при тебе останется. Еще бы! Чем же заманить старого Иссольского кошака, когда сдохнет его избранная, как не таким лакомством? Сама же небойсь знаешь, что в этот сладенький момент и происходит инициация, а значит и самый значительный эффект. Так что, помолодеет и подсядет на тебя, как на ту же бражницу. А там и посмотрим, может ты его в расход пустишь, а может и ещё что наш Верховный прелат придумает. Ты ведь к тому времени будешь только глазками хлопать, да команды выполнять. Нет, с бражницей и поговорить сможешь с муженьком, ему понравится. И, конечно же, я с тобой буду рядом, дорогуша. Ты ведь и сама умолять будешь, ведь правда? Вот тогда я полакомлюсь тобою от души, — он мерзко облизал губы, наслаждаясь моим страхом и отвращением. — Что ж ты не улыбаешься больше, милая? Я ведь, как на духу, тебе все перспективы поведал. Не рада? — он продолжал путешествовать руками по моему телу, а я в ужасе осознавала, что уготовано мне, да и всей Иссолии заодно, как оказалось.

Бражница — бич верейских рабов. Эту мерзость получали из каких-то насекомых, что населяли южные оазисы пустынного континента. Дорогая и очень опасная дурь. Этот наркотик делал употребляющего послушным и зависимым от этой дряни. Очень скоро личность превращалась во что-то податливое и аморфное.