Дань псам. Том 1

Провидомин молился молча. И каждый день молитва у него была одна и та же:"

"Искупитель. Мне не нужно твоего прощения. Я недостоин искупления, но я его и не ищу – ни в твоих объятиях, ни в чужих. Я не принес тебе даров, а лишь пришел сам. Верующие и паломники не признают твоего одиночества. Они отвергают в тебе все человеческое, ибо только так они могут сделать тебя богом. Но ты когда-то был смертным, поэтому я и предлагаю тебе свое общество. Скромный дар, я знаю, но больше мне предложить нечего.

Искупитель, благослови этих паломников.

Благослови их спокойствием, ибо они в нем нуждаются.

Он открыл глаза и медленно поднялся с колен.

– Осененный Ночью, – произнес женский голос.

Провидомин дернулся, но оборачиваться не стал.

– Меня зовут не так.

– Что ж, ладно, Провидомин, – сказала женщина с легкой усмешкой. – Мы часто говорим о тебе у костра по ночам.

– Изливайте свой яд, я его не боюсь. Даже если мне суждено от него погибнуть, быть посему.

Женщина ахнула, вся веселость из ее голоса улетучилась.

– Искупитель помилуй, в наших речах нет никакого яда.

Провидомин с интересом обернулся и, к своему удивлению, увидел молодое, не обезображенное морщинами лицо (хотя голос – глубокий, слегка дребезжащий – предполагал иное). Блестящие черные волосы коротко подстрижены и рядами ниспадают на плечи. Глаза большие и темно-карие, складки в уголках указывают на усталость, а не на возраст. Девушка была одета в шерстяную мантию простого покроя с цветочным орнаментом. Мантия не подпоясана, и из-под нее выглядывает бледно-зеленая льняная туника, облегающая округлый живот.

Девушка подняла застенчивый взгляд, снова заставив его содрогнуться.

– Мы зовем тебя Осененный Ночью в знак уважения. Всем вновь прибывшим мы рассказываем о тебе, и этого хватает, чтобы предотвратить воровство, насилие и прочие преступления. Искупитель избрал тебя охранять его детей.

– Неправда.

– Возможно.

– Я слышал, у Великого кургана паломникам ничто не угрожает.

– Теперь ты знаешь почему.

Провидомин ошарашенно молчал. Ответить ему было нечего. То, что говорит девушка, – безумие. К тому же еще и несправедливое.

– Не Искупитель ли показал нам, что у каждого есть бремя? – продолжила она. – И наш долг – принять это бремя на свою душу, встретить его без страха и с распростертыми объятиями?

Ответ вышел грубее, чем Провидомин рассчитывал.