Дань псам. Том 1

Да, время поистине подобно богу: так же играет с букашками, будь то горы или заносчивые глупцы, строящие там замки. Оно одинаково безразлично и к быстрому трепыханию крысиного сердца, и к медленным вздохам волн, подтачивающих камни; к нарождающемуся свету звезды и к испаряющейся дождевой капле в пустыне.

– Чему улыбаешься, брат?

Нимандр посмотрел на Клещика.

– На меня, кажется, снизошло откровение.

– Чудо, значит. Полагаю, я тоже обращусь в новую веру.

– Я бы на твоем месте подумал. Сомневаюсь, что этот бог нуждается в поклонении.

– И что в этом необычного?

Нимандр хмыкнул.

– Возможно, я это заслужил.

– Ты слишком легко ступаешь на путь самобичевания. Так что я, пожалуй, еще подумаю, посвящать ли себя твоему новообретенному богу.

– Не тому поклоняетесь, вы двое, – хмыкнула Десра, шедшая позади. – Нужно поклоняться власти. Настоящая власть дает тебе свободу поступать как захочется.

– Увы, сестра, эта свобода – иллюзия, как и любая другая, – возразил Клещик.

– Кретин, это единственная свобода, которая не иллюзорна!

Нимандр скривился.

– Что-то не припомню, чтобы Андарист чувствовал себя свободным.

– Все потому, что у его брата было больше власти. Аномандр вполне свободно покинул нас, разве нет? Так что подумай еще, на кого бы ты хотел походить.

– Может, ни на кого? – спросил Клещик.

Хотя сестра шла сзади, Нимандр отчетливо представлял себе, с каким презрением она глядит на Клещика.

Чик шагал где-то впереди, лишь изредка мелькая между деревьями.

Колонну замыкал Ненанда, решивший прикрывать тыл, как будто отряд совершает вылазку на вражескую территорию. Воин постоянно держал руку на мече и злобно оглядывался на каждую тень, подозрительную птицу, грозное насекомое, зловещего зверька. Нимандр знал, что он будет вести себя так весь день, накапливая отвращение и злость, пока не наступит ночь и они не сядут у костра.

Без этого одобрения он сдуется, лопнет, как мыльный пузырь. Или набросится на первого, кто окажется рядом. На Десру, в которую когда-то был влюблен.