Дань псам. Том 1

Первым среди Владений, что запечатал проход в Старвальд Демелейн, стал Куральд Лиосан, и далее поведано будет, какое побоище учинил Оссерик, дабы очистить мир свой от всех изменников и соперников, сиречь одиночников да чистокровок одичалых, ажно и выслать прочь первых д'иверсов.

Повесть сия берет начало, когда Оссерик в шестнадцатый раз схлестнулся с Аномандром и оба в кровь разбили лица друг другу, пока не явилась Кильмандарос – та, у которой кулаки вместо слов, – и не взялась разнять их…»

Барук оторвался от чтения и, обернувшись, посмотрел на гостью.

– Карга, в этом тексте столько неувязок, что в глазах рябит.

Великая ворониха наклонила голову, издала хриплый смеющийся звук.

– Неужели? – сказала она. – Возьми любую летопись – наткнешься на вымысел. Если тебе нужны подлинные сведения, ищи в другом месте! Мой господин решил, что бредни Диллат станут прекрасным дополнением к твоей коллекции. Впрочем, если тебе они не по нраву, в его библиотеке хранится еще немало подобной ахинеи – той, что он не поленился забрать из Лунного Семени.

– Нет, я этого не знал, – произнес Барук, стараясь скрыть дрожь в голосе, и сглотнул.

Карга захихикала.

– Больше всего моего господина позабавило место, где он пал на колени и взмолился Сотне Богов…

– Тысяче Богов. Их была тысяча."

"– Не важно. – Ворониха наклонила голову и повела крыльями. – Или взять клятву воевать с Оссериком. Их союз распадался из-за растущей взаимной неприязни, а инцидент с Драконусом стал всего лишь последней каплей.

Барук усмехнулся.

– Насколько мне помнится из «Аномандариса», Госпожа Зависть сделала почти то же самое с твоим хозяином.

– О чем он прекрасно догадывался, – заметила Великая ворониха, издав странный клекот. – Мой господин знает, что иногда уместно идти на жертвы.

Барук поморщился.

– Я голодна! – заявила Карга.

– Я не закончил ужин. Вот тарелка, на ней…

– Да вижу, вижу! Почему, как думаешь, мне захотелось есть? Восхищайся моим долготерпением, Высший алхимик! Я уж думала, ты никогда не оторвешься от чтения!

– Давай ешь быстрее, подруга, – отозвался Барук. – Не хватало еще, чтобы ты умерла с голоду.