Дань псам. Том 1

Кто же был третий? Длинный юноша, не вернувшийся из Капастана… Не Драсти ли его, случайно, звали? Круппу надо бы окунуться глубже в омут памяти, но чутье кричит «да, так и есть!», и кто он такой, чтобы ему не доверять?

Резчик почесал небритый подбородок.

– Я могу вернуться на судно, на котором я приплыл, поговорить с бродяжками и старухами на пристани.

– Был бы весьма признателен.

– Крупп чует неровное дыхание Мурильо по отношению к своей нанимательнице… Ах, отмахивается ли Крупп от яростного отрицания? Закрывает ли глаза на строгое несогласие? Так вот: нет и нет!

– Прекрати, Крупп, – сказал Мурильо.

– Оставленный на попечении других. Она настолько холодна сердцем? Ты, я погляжу, поставил перед собой новую задачу! Что ж, похвально, весьма похвально.

– Да не в этом дело… Не стану спорить, не из всякой женщины выходит хорошая мать. Однако Скалла не такая. Мне она показалась отчаянно преданной и ответственной… наверное. А, Худ с ним, не знаю. Надо просто найти мальчишку, только и всего.

– Мы поняли, Мурильо, – сказал Резчик.

– Положись на Круппа, мой дражайший друг. Все истины вскорости откроются в истинном откровении. Но погоди, нас ждет счастливое воссоединение иного рода… – Толстяк наклонился вперед, уставившись маленькими глазками на Резчика. Его брови заплясали.

– Ты пугаешь меня…

– Волна страха неминуемо накатит на бедного Резчика.

– О чем ты…

Ему на плечо опустилась чья-то мягкая рука.

– Плохая привычка – садиться спиной к двери, – пробормотал он, зажмурившись.

Мурильо вскочил с места и подчеркнуто вежливо поклонился.

– Историк. Мы с вами как-то встречались… – обратился он к человеку, стоящему за Резчиком.

– Да, я припоминаю, – ответил тот и, пройдя мимо Резчика, взял еще два стула. Хвала богам, это была не его рука.

– Пожалуйста, еще раз передай мою благодарность Молотку…

– Передам, – кивнул историк. – Однако представлять надо не меня и не мне. Ты ведь Резчик, да? – спросил он, глядя морщинистыми старыми глазами на убийцу.

Тот развернулся и увидел, что у него за спиной стоит женщина. Глаза Резчика оказались как раз на уровне ее грудей, туго обтянутых льняной рубашкой. И он прекрасно знал эти груди.

– Скиллара, – произнес он, с трудом поднимая взгляд выше.

– И это называется представил? – спросила женщина, перехватывая у историка один стул, потом пристроилась по правую руку от Резчика. – Ни разу не видела столь тщательно обглоданных костей, – заметила она, глядя на остатки ужина.