Дань псам. Том 1

– Нимандр, ты кретин. Драконы не играют в игры. Понимаешь? Драконы не играют в игры. Я в отчаянии – точнее, был бы в отчаянии, но мне все равно. Пойду наготовлю пепельных пирогов. И никого ими не угощу.

– Нам пора, – сказал Клещик.

Да, с этим трудно было поспорить.

– Вот они идут, – сказал Каллор.

Кэдевисс посмотрела на развалины, но никакого движения не увидела.

– Ехать дальше уже поздно, придется разбить лагерь здесь. Араната, приготовь ужин. Ненанда, разведи костер. Большой, чтоб Готоса передернуло. Да, пусть выйдет наружу, и я убью его.

Араната поднялась с постели.

– Тебе нельзя его убивать.

– Вот как? Почему же?

– Мне нужно с ним поговорить."

"Араната сошла с повозки, одернула платье и, гордо вскинув голову, направилась к развалинам. В провале входа возник Клещик, он тащил на себе Нимандра, чьи руки были темные от крови. Сзади шла Десра.

– От твоей сестрицы у меня мурашки, – проворчал Каллор.

Кэдевисс не стала ничего отвечать.

– Она хочет говорить с Готосом. Зачем? Что они могут друг другу сказать?

Кэдевисс пожала плечами и отвернулась.

– Похоже, готовить сегодня мне.

Умирающий Капитан смотрел, не отрываясь, на громадного воина с усталым лицом. Оба сидели на узорных коврах; ковер под Капитаном пропитался кровью – она, казалось, течет целую вечность, как будто его тело – сломанный кран, который нельзя заткнуть, течет из ран, которые нельзя излечить. Он понял, что вернулся к началу. Только теперь его окружало богатство, а не грязь, песок и пыль на берегу высохшей реки, но разве это что-то меняет? Нет, конечно.

Только умирающий способен смеяться над этим. Теперь Капитан понимал, что есть многое, на что умирающий может ответить искренним весельем. Вроде этого карающего воина, который сидит с сердитым взглядом напротив, скрестив ноги и сгорбившись.

Между ними стояла на трех ногах небольшая жаровня. В небольшом чайнике на углях грелось вино с пряностями, и сладкий пар наполнял комнату ароматом.

– Тебе придется снести некоторые внутренние перегородки, – сказал Капитан.

– Ты не слушаешь, – ответил гигант. – Когда меня не слушают, я начинаю раздражаться.

– Ты мой наследник…

– Вовсе нет. Рабство отвратительно. Рабство – это то, что делают с другими люди с ненавистью. А ненавидят они сами себя. Ненавидят, потому что хотят быть не такими, как все, быть лучше других. И вот ты. Ты сказал себе, что имеешь право владеть другими людьми.