Дамский выстрел

Кирилл стиснул локоть девушки и крикнул на ухо:

— Нам надо поговорить!

Официантка держала круглый поднос, заставленный разномастными бокалами. Ее глаза полыхнули:

— Отвали!

Назойливый посетитель и не думал ретироваться. Официантка поискала поддержки у охранников, но натолкнулась на успокаивающий взгляд лысого администратора, который тенью следовал за нами.

Кирилл напомнил Веселовой:

— Мы с вами уже встречались. Семь лет назад. По поводу Назарова. Где нам поговорить?

Ее лицо сморщилось, как проколотый мяч.

— Вы можете воспользоваться служебным помещением, — услужливо подсказал администратор.

— Я сейчас, — сдалась Веселова.

Она разнесла напитки и вернулась к нам. Мы направились к служебной двери рядом с баром.

— Эй! Куда тянешь девушку? — Коршунова толкнул подвыпивший седой мужчина в белой футболке и укороченном блейзере. Он напоминал отставного офицера, случайно отоварившегося в модном бутике. Кирилл ответил жестким взглядом. Официантка промолчала. Смелый защитник, выпячивая грудь, спросил у нее: — Надя, кто это? Тебе помочь?

— Они из органов, — кисло ответила Веселова.

Хмель разом покинул храбреца. Его протрезвевшие глаза изучали нас вдумчиво, с затаенным любопытством.

— Если что, я рядом, — предупредил он, стараясь сохранить лицо. Пока мы не скрылись за дверью, его взгляд давил мне в спину.

Администратор выгнал из раздевалки двух куривших go-go танцовщиц с нереальным загаром. «Работать, работать!» — хлопал он по шоколадным попам, выталкивая девушек в коридор.

— Легавый? — стрельнула глазками в Коршунова одна из танцовщиц. — У меня тут вчера тампаксы сперли. Проведи следствие. Найди, куда они их запихнули?

Девицы с хохотом зацокали шпильками по каменному коридору. Администратор протирал платком лысину и подгонял танцовщиц, словно пастух отбившихся телок. Веселова недобро зыркала на нас. Я решила начать разговор первой. Атмосфера заведения располагала к пикантным вопросам.

— Ну и как тебе Назаров в постели? Надолго его хватало?

— Задолбали вы меня своими вопросами.

— Разве? Я только начала. Семь лет назад тебя допрашивали мужчины. А я женщина. Мы ведь лучше поймем друг друга?

— Где вам меня понять. У вас одна жизнь, у меня другая.

Я показала жестом Коршунову, чтобы тот вышел. Когда мы остались одни, я продолжила:

— У меня, Надя, жизнь тоже не сахар. Да, проституткой я не была, потому что терпеть не могу похабных мужицких рож.