Дамский выстрел

Женщина поправляет рукой волосы и невольно закрывает лицо. Секундой до или после ее лицо должно быть открыто! Я щелкаю «мышкой», просматриваю соседние фотографии, двигаю изображение — ничего. Фотограф сместил объектив, и те, кто мне нужен, выпали из кадра.

Вот черт!

— Удивительно. Такая палитра эмоций! Я должен вас сфотографировать.

Я обернулась. Рядом улыбался фотограф и хмурился Коршунов. Фотограф суетливо расчехлил фотокамеру.

— Не двигайтесь! Два-три кадра. Только настрою свет. Ведь раньше я участвовал в выставках.

— Не надо. — Крепкая ладонь Коршунова легла на плечо фотографа. Во взгляде офицера ФСБ была такая холодная непреклонность, что фотограф стушевался и опустил камеру. Кирилл коротко спросил меня: — Нашла?

— Вот, посмотри. Это он и она… — Опережая его очевидный вопрос, я добавила: — Только этот кадр. Больше ничего.

— Но здесь же… — Растерянный фотограф не мог скрыть удивления. Он недоуменно смотрел на конопатого мальчугана, сидящего на пони. — Здесь только ребенок, вас нет.

— Ничего.

— Хорошо, но вы говорили…

— Кирилл, заплати, пожалуйста.

Фотограф вспомнил, что клиент всегда прав, и услужливо засуетился около компьютера.

— Значит, этот оставляем, остальные закрываем. — Он свернул соседнее изображение, на котором рядом с конопатым мальчишкой стояла скромно улыбающаяся девушка в открытом купальнике с платком на бедрах. — «Капитанская дочка»."

"— Что вы сказали? — вырвалось у меня.

— Это местная девушка.

— Вы ее знаете?

— Нет, но… Вы заметили, что в Калининграде очень много красивых девушек. Стройные, длинноногие. Грудь, волосы, осанка.

Ища поддержки, фотограф перевел взгляд на Коршунова. Кирилл скромно потупился, что было ему совсем несвойственно. Ага, мой муженек успел заметить! А я-то по наивности думала, что являюсь для него единственной и неотразимой.

Почувствовав мужскую солидарность, фотограф продолжил:

— Объяснение у этого феномена очень простое.