Лекарство от одиночества (СИ)

Я даже мысли не допускаю, что он опять будет ночевать где-то, но… Юра выходит из-за стола. Заставляя меня все больше нервничать, просовывает руки в карманы робы и проходится туда-сюда по кабинету. А потом отворачивается к окну и одним предложением опрокидывает мой мир:"

"– Знаешь, мне кажется, будет лучше, если я какое-то время поживу отдельно.

– Ты шутишь? – ошалело переспрашиваю я. – Лучше? Кому лучше? Тебе? Мне? А может, нашему сыну?

– Только не нужно делать из этого проблему. Между нами все по-прежнему, Эля.

Мне кажется, это какой-то дурной сон. Ну не может такого происходить в реальности. Просто не может. Обхватив предплечья руками, больно себя щиплю. И хватаю, хватаю ртом воздух, но вдохнуть все равно не получается.

– А с собой ты меня поставил, надеясь, что я налажаю, и у тебя появится повод попросить меня не только из твоего дома, но и из отделения? – догадываюсь я.

– За кого ты меня принимаешь? Я тебя не гоню! Я съеду сам. Сниму посуточно.

– Съедешь… – повторяю тупо, покачав головой.

– Да. На недельку. Может, на две. Эля… я просто…

Господи, у него в глазах стоят слезы! Ему, наверное, тоже плохо, но моя боль в какой-то момент, наверное, стала такой сильной, что на чувства мужа лично мне стало наплевать. Приваливаюсь к стене. Нет, ну, это, конечно, вполне в Юркином духе.

– Я поговорил с Жоркой. Он тебя возьмет к себе.

– А?

– Оформим все переводом.

Я стою, пытаюсь все осознать, но… Нет, это выше моего понимания. Нельзя же так, в одночасье. Нельзя так с людьми. А вот интересно, если бы я ступила на операции, если бы совершила какую-то ошибку, он бы меня с позором выпер? Нет. Вряд ли… Это же Юра.

– Тоже на неделю? – сиплю я.

– В каком смысле?

– Ты сказал, что мы поживем врозь неделю. Перевод в онкологию тоже на неделю будет или…

Мой голос звенит от слез, но что-то не позволяет расплакаться.

– Нет.