Лекарство от одиночества (СИ)

Вряд ли бы Вера ввязалась в историю с суррогатным материнством, будь иначе. Но я не лезу к ней с расспросами, а сама она не спешит откровенничать на эту тему. Да и какая разница? Если она вся светится…"

"– Эль, у тебя, кажется, телефон звонит, – говорит Георгий, сжимая мою коленку под столом.

– Юра, – поясняю я, глянув на экран. – Спрашивает, можно ли забрать Мишку. У него вечер освободился.

– Пусть сюда подгребает, – распоряжается Шведов. И я в который раз обращаю внимание на то, что он всегда неосознанно говорит командами.

– Ты не против? – уточняю у мужа.

– Ты у Мишки спрашивай.

Замечание дельное. Потому что было пару раз так, что, напланировав чего-то интересного с отчимом, сынок ни в какаю не хотел ехать к отцу. Конечно, Юре это было неприятно. Но он никогда не предъявлял мне претензий. И, наверное, в благодарность за это Бутенко порой приглашал Юру к нам присоединиться. Будь то охота на устриц или поездка в парк аттракционов. Иногда Валов соглашался.

В этот раз Мишка с радостью соглашается поехать к отцу. Отправив Юре сообщение с геолокацией, я возвращаюсь к разговору с подругой. Юра приезжает, не проходит и получаса. Похудевший, осунувшийся… Я почему-то даже теперь чувствую себя виноватой в этом.

– Давай к столу, Юрий Игоревич.

– Нет, Семен, спасибо, нас с Мишкой дома на ужин ждут. Мишань, сынок, собирайся.

Извинившись перед Шведовыми, мы с Георгием выходим из-за стола, чтобы проводить сына, сталкиваясь в проходе с…

– Матиас! Привет.

– Привет, Эль, – улыбается Пятс, не без интереса обводя взглядом нашу компанию. – Значит, ты все-таки решилась это сделать.

Жоркины пальцы на моем запястье с силой сжимаются. Я бросаю на мужа удивленный взгляд и неуверенно уточняю:

– Что сделать?

– Встретиться с биологическим отцом, – закатывает тот глаза. – И даже нашли приемлемый формат общения?

– А? – все еще не доходит до меня.

– Ну, ладно. Мы пойдем.

Только тут я замечаю, что Пятс не один. Рядом с ним переминается с ноги на ногу русоволосая девушка. Еще ничего толком не понимая, но уже слыша в ушах рев надвигающейся на нас неизбежности, останавливаюсь взглядом на шраме, уродующем ее губу. Моргаю. Смотрю то на шокированного Валова, то на Жорку… Это что же… Это как же…

– Жора!

– Эй, тщ… Ты чего? Ну-ка перестань. Молоко пропадет ведь.

– Ты знал? – сипит Валов.