Дамир. Любой ценой

Двое из ларца, одинаковы с лица! Ни дать, ни взять.

Надоели. Осточертели.

Дамир отвозит меня домой. Я выхожу из машины и намереваюсь попрощаться с Шагаевым, но он…

Идёт следом за мной. Заходит в подъезд, лифт, а потом и в квартиру.

Я в шоке от такой наглости. Даже теряю дар речи. В ступоре.

– Дамир, а ты не обнаглел? – становлюсь поперёк его дороги. – Приходишь, как к себе домой. Я тебя даже не приглашала!

Мой голос повышен, а на груди скрещены руки. Что за номер?!

Дамир снимает кроссовки, ровняется напротив меня, бережно берёт за плечи и отодвигает в сторону, будто какую-то тумбочку.

Идёт в ванную комнату. Тщательно моет руки.

Я становлюсь за его спиной:

– Дамир! Ты наглеешь.

Ухмыляется, поднимает взгляд вверх. Смотрит на меня в зеркальном отражении.

– Я к сыну пришёл. Не к тебе. Между прочим, имею право.

Я фыркаю. Громко.

Нет слов. Совсем нет!

– Дин, отойди, а? – поворачивается ко мне лицом и пытается выйти из ванной комнаты, но я не позволяю. – Дай пройти.

– Нет. Ты кем себя возомнил? Два с половиной года у ребёнка не было отца.

– Так в чём проблема? – хмурит лоб, щурит глаза."

"– В тебе проблема, – не сдерживаюсь и тычу пальцем в широкую грудь. – Не нужно так часто приходить. И не так поздно! Ты можешь предупреждать о своих планах, а не ставить меня перед фактом, как всегда?

Дамир опускает взгляд на мою руку:

– Я могу не уходить.

Вздрагиваю:

– Попросить?!

– Да, – кивает головой. – Одно слово, Дин. Я никуда не уйду. Никогда!

Что?

Не верю ушам.

Я в шоке от подобной наглости.

– Знаешь, что?! – глотаю смешок. – Оставайся. Играй с сыном. Дари ему эмоции, а потом всю ночь сиди возле его кровати.

Разворачиваюсь и ухожу.

Уже в кухне. Разогреваю ужин. Накрываю стол. Садимся.

Я, мама, Дамир, Санька. Молчим все.

Санька не слазит с коленей отца. Совсем не ест. Балуется.

Никакой дисциплины! Злюсь.

Мама первой встаёт из-за стола. Снова уходит к соседке.

Остаёмся наедине. Я мою посуду, а Дамир сидит на полу и играет с сыном. Собирают конструктор.

Произношу, не оборачиваясь:

– Десять часов ночи. Папочка! Может, уложишь сына спать?

– Дин, – отзывается Дамир. – Я остаюсь только на сегодня? Не услышал.