Дамир. Любой ценой

Преграждаю дорогу. Разворачиваю тачку поперек, блокируя все ходы к отступлению.

Выхожу из машины. Молча забираю пакет.

Сопротивляется.

– Шагаев, ты что себе позволяешь? – говорит на повышенной ноте.

Открываю дверь с пассажирской стороны:

– Садись. Подвезу домой.

– Спасибо, но не надо. Верни мой пакет.

– Дин, не выпендривайся. Давай, садись.

Прыгаю за руль и жду, нервно барабаня пальцами по торпеде.

Она плюхается на сиденье со всеми спецэффектами. Хлопает дверью, из-за чего у меня дёргается глаз, но молчу.

Ей можно всё! Орать на меня посреди улицы, хлопать дверями в моей машине.

Запускаю мотор и резво трогаюсь с места.

Дина молчит пару минут, а потом:

– Эй! Мой дом в другой стороне!

– Я в курсе.

– Тогда давай. Разворачивайся.

Уже...

Улыбаюсь.

Хрен куда поверну!

На ближайший час ты в моей абсолютной власти.

Глава 37

Дина

Он привозит нас на набережную. По дороге заезжает в Макдональдс. Покупает Биг Мак меню и кофе. Я молча наблюдаю за Шагаевым, не веря всему, что сейчас происходит.

Не понимаю. Точнее, не хочу понимать, что я, в здравом уме, сижу с ним рядом и дышу одним и тем же воздухом.

Машина останавливается. Дамир глушит мотор, берет в охапку два бумажных пакета с едой, а мне достаются стаканчики с кофе.

– Давно я здесь не был, – он идёт впереди, но всё время оборачивается, чтобы посмотреть, не сбежала ли я. – А ты? Когда была в последний раз?

– Три года назад.

– В тот день? – щурит глаза.

Я понимаю, о каком дне он говорит.

– Да, – выдыхаю.

Он улавливает в моём взгляде грусть. Хмурится:

– Почему ты тогда сбежала? Из-за папы?

– Да, – набираюсь смелости посмотреть на него. Поджимаю губы. Трудно дышу. – Пожалуйста, не надо о прошлом. Не хочу.

– Ладно, – кивает головой. – Идём на нашу лавочку.

Его «нашу лавочку» задевает в моём сердце печальные струны.

Глупо всё. Нелепо. По-дурацки.

Остаться.

Дамир плюхается на лавочку. Закидывает ногу, одна на другую, достаёт из бумажного пакета бургер и начинает есть.

Я стою на месте, не шевелясь. Смотрю на него и не дышу.

Выглядит он печально. Замученный. Похудевший. На лице отросшая щетина, а под глазами круги.

Жалко. Вот так смотреть и ничего не делать жальче всего. А еще, как назло, в голову лезет дурацкое воспоминание, когда буквально недавно, мы ужинали… Втроём, в квартире Давида.