Дамир. Любой ценой

Всю дорогу, пока мы едем домой, я прошу Саньку не говорить «папе» о Дамире. Сын не понимает: задаёт вопросы, а затем заявляет, что ему очень понравился папин друг. Я едва не плачу. «Папин друг» – слишком больно для моего сердца. Сын не знает родного отца, называя его именем чужого дядю.

– Это будет наш с тобой секрет, ладно? – умоляю Саньку снова и снова.

– Тайна? – заговорщически шепчет сынок.

– Да, – шепчу. – И мы никому не скажем.

Санька одобрительно кивает головой, вселяя в меня надежду, что всё обойдется. Дай бог, конечно же, но верится с трудом.

Давид встречает нас возле подъезда. Я только успеваю открыть дверцу такси, как передо мной появляется муж. Его грозный взгляд, как и насупившееся лицо со сдвинутыми бровями – красноречивее всяких слов. Он в ярости, дошёл до точки кипения.

Я выхожу из машины и, надев фальшивую маску абсолютного спокойствия, беру мужа за руку и привстаю на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку, но Давид демонстративно отворачивается в сторону.

– Нагулялась? – неожиданно выдаёт.

– В смысле?

– В прямом.

– Я не...

– Домой. Дина. Иди домой, – выдыхает с горечью.

Я вздрагиваю, но повинуюсь. Склонив голову, беру Саньку за руку и захожу в подъезд. Давид идёт следом. Останавливаемся на первом этаже, вызываем лифт и, когда он приезжает, молча заходим в кабинку.

Оказавшись дома, я в первую очередь раздеваю сына и только потом раздеваюсь сама. Санька убегает в свою комнату, и мы с Давидом остаёмся наедине.

Чтобы избежать напряжения, которое зависло между нами с мужем невидимым облаком, я захожу в ванную комнату. Открываю кран и, зачерпнув ладонями прохладную воду, умываюсь.

Из-за шума я не услышала, как открылась дверь, а потому негромко вскрикиваю, когда на моей талии смыкаются сильные руки.

– Ты снова плакала? – Давид притягивает к себе, сжимая моё тело до ощутимой боли.

– Тебе показалось.

– Дина, ты не умеешь врать. Я всё вижу.

– Правда? – хмыкаю я.

– Зачем ты уехала с Шагаевым? Чего тебе не хватает? – он забрасывает вопросами, а руками блуждает по моим бёдрам и ягодицам. – Мы же проходили эту школу два года назад. Не думай, что в этот раз всё будет иначе.

– Давид, я... – мужская ладонь забирается мне под платье и ныряет в трусики. – Я не хочу.

– Ты уже неделю не хочешь!

Сделав крутой маневр, муж поворачивает меня к себе лицом. Хватается рукой за овал моего лица, надавливая пальцами на скулы.