Дамир. Любой ценой

Разводит ноги в стороны, устраивается между них и в этот момент я ощущаю красноречивое возбуждение, которое упирается мне в живот.

– Диночка, – шепчет хриплым голосом. Кусает за мочку уха и тут же зализывает «ранку» языком. – Моя любимая… Самая-самая.

– Подожди, – упираюсь руками в мощную грудь. Жадно хватаю воздух ртом, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. – Что на тебя нашло?

– Ты.

– Давид, – цокаю языком. – Давай лучше дома. Мне здесь неуютно.

Муж сбавляет обороты. Прижимается лбом к моему лбу. Сжимает талию руками немного крепче, чем обычно.

На интуитивном уровне я ощущаю тревогу. Откуда она взялась? Не понимаю. Будто кто-то наблюдает за нами со стороны, следит за каждым действием, словом. Дурацкое чувство, неприятное, пробирающее до самой настоящей дрожи.

– Ты меня любишь? – неожиданно спрашивает муж.

– Люблю. Ты же знаешь.

– Как сильно любишь?"

"Хмыкаю. Что за вопросы? Странно всё. Непонятно. Ещё совсем недавно муж просил его полюбить так сильно, как никого и никогда, а сейчас…

Не понимаю.

– Что происходит, хм?

– Дин, я… – вздыхает. Ослабляет тиски пальцев на моей талии, отстраняется. – Спрошу прямо.

– Спроси.

– Ты со мной… Почему?

– В смысле?

– В прямом. Ты со мной, потому что…

– Люблю, – отвечаю, не задумываясь, но уже через несколько секунд до меня доходит смысл нашего диалога. – Ты же не это хотел спросить. Правда?

– Да, – кивает головой.

– Я тоже боюсь и честно скажу, что совсем не рада возвращению твоей сестры и... Его. Но это всё прошлое.

Он не отвечает. Просто сгребает меня в объятия. Зарывается лицом на моём плече и молчит.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍И это правильно. Сейчас нам не нужны эти дурацкие разговоры, разбор полетов. Было и прошло. Зачем вскрывать старые раны и искать то, чего нет?!

Я не хочу вспоминать. Надеюсь, он тоже не дурак и на этот раз всё обойдётся без фокусов.

Сколько проходит времени? Без понятия. В объятиях мужа спокойно, комфортно. Я дышу полной грудью и больше ничего не боюсь. Я не одна. Я замужем. За широкой спиной, за мощью и силой. Пусть теперь кто-нибудь попробует сделать больно. Не посмеет.

Мы возвращаемся в зал ресторана. Давид крепко сжимает мои пальцы, показывая, что не отойдет ни на шаг и я благодарна ему за это.