Дамир. Любой ценой

Узнал, где я работаю и как бы невзначай стал появляться возле больницы.

Высокий, широкоплечий, с нереально красивой фигурой. Смуглый брюнет. На лице ухоженная борода. Тёмные глаза, почти что чёрные, и этот томный взгляд с поволокой. Хищник. Пришёл, увидел, победил, но не меня! Я целый месяц игнорировала случайные встречи, короткие диалоги и брошенное между прочим «что я делаю на выходных».

Я избегала его. Намеренно. Осознанно сторонилась, не давая даже малейшего шанса познакомиться ближе. А он... Не отступил. Пришёл ко мне домой, когда я совсем не ждала гостей.

Чёрт...

Растерялась тогда. Покраснела, как школьница, а он просто взял меня за руку и, заглянув в глаза, сказал: «Я знаю, что ты сегодня выходная, поэтому приглашаю тебя пойти погулять в парк, покататься на карусели, съесть тонну сладкой ваты, а потом выиграть в тире большого плюшевого зайку». В тот момент мой мозг взорвался. Это же всё не серьёзно, да?

Но жизнь – та ещё фокусница и иногда преподносит такие сюрпризы, о которых даже мечтать непозволительно, не то, чтобы ждать!

Закрутилось.

Появился он. Когда всё прошло, переболело. Когда старые раны затянулись, зажили. Когда я надела на безымянный палец кольцо, подаренное на помолвку другим.

Как ему удалось разрушить всё в одночасье?! Перевернуть сказочную реальность вверх тормашками, вывернуть наизнанку душу, вскрыть затянувшиеся раны и показать, что до встречи с ним – всё это было абсурдом, глупой попыткой стать счастливой без него.

– Ты очень красивая, – низкий голос врезается в подкорку.

Давид подходит сзади и становится за моей спиной, когда я перед зеркалом доделываю последние штрихи в макияже.

Сегодня особенный день. День, когда я должна встретиться со своим страхом лицом к лицу. Боюсь. Трясусь, но виду не показываю. Я же знала, что рано или поздно мне придётся увидится с его отцом! Эрнест Юсупович и так был слишком щедрым, не давая нам поводов для встреч целый год, но.

Давид опускает на моё плечо ладонь. Поправляет бретельку на платье, скользя пальцами сверху вниз. От его прикосновений табун мурашек по коже.