Дама в автомобиле, с ружьем и в очках

Правда, она вспомнила, что была только одна удачная ваша фотография, где вы были без очков, поэтому она не боялась, что вы застигнете ее врасплох, – у вас дома при ярком свете дня. Остальные снимки всегда получались либо темными, либо явственно показывали, что вас снимают без вашего ведома, и поэтому были непригодны для разработанного мной плана. К тому же Коб увез их в Вильнёв, и Анита вообще не была уверена, что они сохранились. А вообще-то вы встречались с Кобом один-единственный раз, и то мельком, до того как мы с Анитой поженились, в коридоре вашего дома: вы возвращались к себе, а Анита с Кобом выходили из вашей квартиры.

Я оставил тело Коба в тире и запер дверь на ключ. Собрал в его спальне одежду, которую он носил в тот день. Оставил себе его бумажник и какие-то бумаги, в том числе рецепт на дигиталис, адрес ремонтной мастерской в Авиньоне и билет на самолет в Марсель-Мариньян.

"Я сказал Аните, что через полчаса позвоню ей домой, на авеню Мозар. Она должна была собраться, чтобы, как и предполагалось, пойти на фестиваль рекламных фильмов. Я опишу ей по телефону, во что вы одеты, пусть она приготовит для себя что-то похожее. Она не понимала, что я имею в виду. Она была очень бледна, а на щеках от слез остались дорожки туши. Она выглядела абсолютно потерянной. Я сказал, что теперь ей нужно быть красивой, естественной и хорошо держаться.

Я вернулся к своей машине, оставленной на улице Трамбль, метрах в пятидесяти от ворот виллы Коба, и поехал прямо в агентство. По пути я закурил первую сигарету с тех пор, как вышел оттуда днем. Было почти пять часов. Я выпроводил из своего кабинет Мюше, пытавшегося показать мне набор объявлений. Думаю, что впервые за всю карьеру этого графомана его сочинения так быстро попали в типографию. Я буквально вытолкал его за дверь.