Дама моего сердца

Камерон и Лерган принялись спешно навьючивать лошадей и складывать вещи в повозку, бросая туда все, что попадало под руку. Такое обилие пожиток у пилигримов не должно было вызвать подозрения: отпущение грехов и благословение стоили недешево.

— Зря я все это придумала, — ворчала Джиллиана, пока Эвери укладывала ей волосы в скромную прическу.

— А что же побудило тебя это сделать? — удивилась Эвери.

— Желание тебя спасти. Ведь ты уже готова была предложить себя в качестве заложницы этого подонка.

— А ты откуда это знаешь? — изумилась Эвери. Иногда кузина поражала ее своей проницательностью.

— У тебя был такой виноватый вид. Я знаю, Камерон никогда бы на это не пошел, но мне не хотелось слушать ваш спор. И чего я в результате добилась? Теперь придется петь перед целым скопищем незнакомых людей.

— Мне еще хуже, детка, — вздохнула Энни, прикалывая к волосам платок. — Мне придется изо всех сил сдерживать смех, когда мой муж начнет изображать из себя священника.

— Он знает много молитв, — утешила ее Эвери. — Да и по-французски говорит как самый настоящий француз.

Энни пожала плечами:"

"— У него редкая способность к языкам. Он может запомнить любое произнесенное слово и потом легко его повторить. Правда, изображать из себя священника этому мошеннику еще не приходилось. — Все засмеялись, потом Энни, расправив на себе юбку унылого коричневого цвета, повернулась к девочке: — Ну пошли. Раньше начнем, раньше закончим.

— А где Раналд взял одеяние священника? — поинтересовалась Эвери и ничуть не удивилась, когда Энни, не ответив, схватила кузину за руку и поспешила к остальным «паломникам».

Сама же Эвери присоединилась к группе, которая должна была войти в город с противоположной стороны. Из повозок — их решено было с собой не брать — уже вынули все вещи и упаковали в седельные сумки, приторочив их к седлам, и в мешки, которые предстояло тащить самим. С лошадьми будет много мороки, подумала Эвери, взваливая на спину с помощью Терезы тяжеленный мешок.