Дальний и Ближний (СИ)

— Доброе утро! — входит с серьёзным лицом Алексей и садится за стол, показывает на стул напротив.

Теперь всё понятно.

— Кому как, — сажусь.

Открывает папку, что-то читает. Смотрит на меня пристально и молчит. Пытается поймать мой взгляд, но я отвожу глаза.

Долго будешь кота за причиндалы тянуть?

— Что вы делали сегодня ночью в начале второго? — задаёт наконец-то вопрос.

— Спал.

— Свидетели есть?

— Да. На пропускном у вас сидит.

— Смешно.

— А в чём дело?

И вдруг догадываюсь.

— С Алиной что-то? — падает сердце в тревоге.

Как знал, что не надо соглашаться на её уговоры.

— На Алину напали в подъезде, ударили по голове, украли вещи.

— А ФСБ теперь и гоп стопы расследует? — пытаюсь пошутить, но нихуя не смешно. — Как она? — взволнованно провожу по волосам рукой.

Какой-то ублюдок посмел напасть на мою девочку. Голову открутить ему готов!

— С ней всё хорошо. Она в больнице.

— Это, по-вашему, хорошо?

— Серьёзных травм нет. Врачи перестраховываются, решив подержать несколько дней у себя. Вы разговаривали с ней по телефону в сорок одну минуту первого, — смотрит в бумаги.

По глазам вижу, что его содержание нашего разговора мало волнует, он и так знает. Подслушивают, суки.

Не удивлён. Обычная их процедура.

Но вида не подаю.

— Я хотел приехать за ней на работу, чтобы отвезти домой. Она сказала, что уже садится в такси.

— Что потом делали?

— Лег спать.

— И никуда не ездили?

— Нет! Над входом в подъезд моего дома есть камера, можете посмотреть, что я до утра никуда не выходил.

— Посмотрим…- утыкается снова в бумаги.

— В подъезде Алины тоже камера имеется, — вспоминаю.

Заходит молодой парень и отвлекает нас. Кладёт на стол женскую сумочку и два прозрачных пакета. В одном телефон, в другом серебряный браслет.

— Откуда? — смотрит на него Алексей.

— У алкашей в квартире напротив нашли. Под кроватью тряпками завалены были.

— Знакомые вещи? — обращается ко мне.

— Да. Это сумка Алины и браслет, который я ей подарил.

— Допросили подозреваемых? — снова коллеге.

— Какой там! Они синие. Лыка не вяжут. Ждать нужно, когда проспятся. Но вспомнят ли они — вот это вопрос. У одного, кстати, на одежде следы крови. Мы отдали на экспертизу.

— Хорошо. Свободен.

Младший уходит.

Молчание режет слух.

Есть у меня пара вопрос к этому Алёшеньке, но сомневаюсь, что он будет со мной откровенничать.

Сидит бумажки читает.

— Почему вы отказались пойти учиться в академию ФСБ? — вдруг заговаривает.

— По личным причинам.

— Конкретнее.