Дальний и Ближний (СИ)

Раз, второй, третий… А потом вместе. И это феерично: со звёздами в глазах, и сердцем, бьющемся на пределах возможности.

Белка почти не двигается. С волнением прижимаюсь к ней.

— У тебя губы побелели, — обвожу пальцем припухшие губки.

Дышит прерывисто и глубоко.

— Алина?

Поворачивается ко мне.

Блин, я по привычке старым именем назвал.

— Оля, — поправляюсь.

— Всё хорошо… Просто у меня давно не было и нагрузки…

— Ну чего ты молчала-то? — приподнимаюсь на локтях.

— И лишить себя фантастического секса? Не-е-т…

— Я был бы нежным, а не как зверь, — прижимаюсь губами к виску.

Закрывает глаза и блаженно улыбается.

— Мне понравилось…

— Лучше всё же поберечься, — обнимаю крепко. — Я люблю тебя.

Рука нащупывает колечко на цепочке, висящей на её шее.

Моё.

— Оно мне большое, я не хотела потерять…

— Я тебе другое куплю, по размеру. Если ты, конечно, не передумала за меня замуж выходить.

— Не дождёшься!

Эпилог

Эпилог

Волнуюсь как первоклассник, стоя с огромным букетом в холле роддома, в окружении друзей и родных.

— Морозов кто? — громкий возглас откуда-то слева.

А? Я вроде…

У меня до сих пор в голове каша от новости, что сын родился.

— Глеб! — Мишка толкает в бок. — Тебя!

— Я! — иду в сторону позвавшей меня женщины.

— Что же вы, товарищ лейтенант, жену заставляете ждать? — выговаривает медсестра в голубом костюме и такой же шапочке. — Мамочке нельзя волноваться, молоко может пропасть.

— Пропадёт — найдём! — показываю на шеврон на плече.

Она тушуется и, слегка кашлянув, уходит, прихватив букет для Оли.

Неделя с выпуска. Теперь я в структуре, которая когда-то чуть не лишила меня любимой Белочки.

Во время командировки меня неожиданным образом перебросили с базы в Сирии на службу в Москве. Догадываюсь, откуда ноги растут, но выёбываться не стал. Оля тогда слабой была, и я боялся за неё. К осени получил направление на учёбу.

Виделись с Белкой первые два года раз в неделю.

Лечилась Оля долго, и только год назад нам под строгим контролем разрешили завести ребёнка. Получилось не сразу, и родился сын почти на месяц раньше, но это всё равно счастье.

И сейчас я этим счастье наполнен. Весь фонтанирую.

— Держите сына, папаша, — передаёт медсестра мне в руки кулёк из голубого одеялка, повязанного лентой такого же цвета.