Дальний и Ближний (СИ)

Приходится повыше ставить.

— Сладкоежка…

— Толстожопка он! Поправишься — с площадки у меня не вылезешь, — обращается к Дикому. — Буду гонять до похудения.

— Злой ты! — тыкаю в шутку ему в нос мороженым

— Э, что тут началось? Спелись? Быстро вы! — старается тоже испачкать меня мороженым, но я шустро уворачиваюсь."

"Веселье, беготня и смех…

В итоге у него всё же получилось. Моё лицо, шея и руки все сладкие и липкие.

— Глеб! Мне теперь мыться придётся.

— Не придётся, — ловит меня за талию.

Его губы скользят по моей шее, слизывая следы растаявшего мороженого с кожи.

Между тем Глеб уже принимается облизывать мои пальцы, засовывая их по одному в рот.

— Ты такая сладкая, — хрипит.

Его голос стал ещё ниже.

Я наблюдаю, как он проводит языком по каждому пальчику, а потом целует его.

Сердце давно стучит на пределе возможности. Слегка тяну руку, но он не отпускает, пока не слизывает всю сладость.

Подхватив меня за талию, усаживает на столешницу кухонного гарнитура. Снимает резинку с моих волос и погружает в пышную шевелюру пальцы, слегка оттягивая назад. Я откидываю голову и он прижимается губами к моей шее, чувствую, что втягивает кожу в рот.

Там точно будет засос.

Ну и пофиг!

Зато ощущения потрясающие.

Руки скользят по бёдрам вверх и вниз до коленей, раздвигают их, и он устраивается между ними.

— Я люблю тебя, — шепчет у моих губ и целует.

Микс признания и поцелуя делает так, что кровь в венах закипает, обжигая тело.

Руками под его кофту, слегка царапая ногтями кожу спины. Глеб отстраняется, и я стягиваю с него джемпер. Он попытается расстегнуть пуговицы на рубашке, которая на мне, но или сильно волнуется, или петли тугие — у него не получается. Тогда он дёргает застёжку так, что я слышу звук покатившихся по полу пуговиц.

Рубашка отправляется туда же, а я остаюсь только в одних трусиках.

Глеб покрывает поцелуями мои плечи, шею, спускается к груди. Лёгкие поглаживания пальцами вокруг сосков и я чувствую, что становлюсь вся мокрая внизу.

Но это детский лепет по сравнению с тем, что со мной происходит, когда Морозов начинает посасывать соски.

Такого удовольствия я никогда в жизни не ощущала.

Тело просто ломит и трясёт.