Дальний и Ближний (СИ)

Красивые…

С детства их обожаю, когда они расцветали в саду огромными шарами и радовали своим цветением до поздней осени, меняя расцветку.

— Вот и правильно.

В дверь опять звонят.

— Рит, извини, ко мне пришли. Я потом позвоню.

— Если это он, не открывай дверь. Пусть катится колбаской. Не будь мягкотелой! А то он на шею сядет и будет думать, что ты всё ему с рук спустишь.

Я смотрю в глазок.

Аксёнов.

— Это не он, — сбрасываю.

Зажмуриваюсь в предвкушении нотаций о том, что нельзя отключать телефон, и открываю дверь.

— Здравствуйте! — стараюсь улыбнуться как можно шире, чтобы его немного задобрить. — Знаю-знаю, телефон отключать нельзя и предупреждать о перемене планов.

— Вот именно, — входит в квартиру и закрывает за собой дверь. — За ваше непослушание получаю в первую очередь я.

— Я на эмоциях действовала, не было времени думать, — признаюсь честно.

— То, что ваш молодой человек — идиот, не значит, что вы должны нарушать установки. Я за вас головой отвечаю. Поймите, что от этого зависит ваша безопасность.

— И как же? — подозрительно, что он знает о нашей ссоре с Морозовым.

— У вас в телефоне стоит программа, которая передаёт сигнал, и мы видим, где вы.

— Только маячок? Звонки вы не слушаете?

— Нет, — но глаза опускает.

Врёт!

Откуда бы тогда узнал?

Значит, нужно быть осторожнее в разговорах по телефону, а лучше вообще перейти на сообщения в мессенджере. Надеюсь, их они не читают.

— Может быть, чаю? — не гостеприимно как-то держать его в дверях.

— Да, спасибо!

— Раздевайтесь, я пока налью, — ухожу на кухню.

Через минуту он заходит за мной. Увидев мой букет в кастрюле, сдавленно улыбается.

— Здесь нет вазы, — пытаюсь оправдать то, что цветы стоят в такой странной посуде.

— Я учту… Исправим.

— Не думаю, что мне кто-нибудь ещё подарит цветы, — протягиваю ему чашку чая.

— Почему? Вы красивая девушка, — как-то странно глядит на меня, кажется, что с интересом.

— Хватит с меня! Я сюда отсидеться приехала, а не личную жизнь устраивать.

— Это правильно, но вас никто не неволит.

— Никого я не выбирала!

— Он дурак. Я бы не позволил себе вас обидеть, — ставит чашку на стол и подходит ко мне почти вплотную.

Его глаза скользят по моему лицу и останавливаются на губах. Алексей проводит костяшкой указательного пальца мне по щеке и задерживается на подбородке, при этом смотрит прямо в глаза. Они у него светло-голубые, почти прозрачные.

Меня словно парализовало, даже пошевелиться боюсь.