Катастрофа в подарок

 — Она, прикрыв ладонью глаза от солнца, игнорируя отцовскую заботу, поинтересовалась: — Пересушить до корочек не боишься?

Мастер тюбика с краской попробовал оправдаться, не понимая причину внезапной стервозности дочери:

— Мне нужно срочно надеть их, чтобы отвезти Надю в прачечную.

Привычка возвращаться от любовницы совершенно измотанным, исхудавшим до состояния скелета с двумя чемоданами грязного белья в руках, давно превратилась для Гамлета в традицию.

Дочь поправила блудному отцу платок, чмокнула в щёку и, ответив:

— Яблоко от яблони.

Злость на всех без исключения представителей сильного пола стала причиной её отказа взять визитку у Вячеслава. Тот напрасно пытался объяснить, что произошедшее ночью вовсе не свойственно Иванову; Лев не плохой парень, к которому стоит внимательно присмотреться. Очевидно, он не представлял, что друг уже «показал» всё, что мог. Спросить же на удивление приятного, вызывающего доверие южанина, что из «несвойственного» произошло, у Натальи не хватило смелости.

Учительница яростно тёрла кожу мочалкой, пытаясь смыть с тела позорные остатки пребывания в спальне отеля. Хотя следов-то и не было. Несколько высохших, с жемчужным отливом капель на животе удивительно пенились. Они никак не могли быть спермой, разве что у Иванова она была особенной, обладающей моющим эффектом.

— У этого самца всё не так, как у остальных мужчин.

Перед взглядом обладающей папиным живым воображением брюнетки возник огромный осьминог, подмигивающий большим, зелёным глазом. Она вспомнила ощущение от детородного органа Льва, ошибочно принятого руками за уши Пусика.

— Не зря мне показался огромным его размер. Определённо один из щупальцев, не спрятанных под маскировочную кожу…

Наташа выронила губку, в ужасе приложив ладони к животу.

— А что, если…

Что, если сейчас в её животе зарождается плод? Семя монстра породит к жизни нового или кучу новых, маленьких, блестящих…

— А если он на самом деле похож на чешуйчатого ящера? — произносила она вслух.

В голове возник момент из старого фильма «Чужой», а сердце зашлось от страха.

— Боже, он раздерёт меня при выходе на части.