Катастрофа в подарок

Это если не удастся закадрить одну их принцесс Европы, раз уж все королевы к несчастью замужние. Он улыбнулся, вспомнив, как радовалась маман, что овдовела Елизавета II. Пока не заметила, с каким интересом отслеживает эту новость её собственный муж.

— Зато надёжно! — Сидорова вспомнила, сколько гадости выслушала по поводу мало— мальски знакомых мужчин, имена которых имела неосторожность назвать родителям. — Бабушка точно не станет назначать алименты! — Сами собой вырвались слова о корысти ближайших родственников.

— Какие алименты? — брови Льва резко взметнулись вверх.

Разве может у девственницы быть ребёнок? На деву Марию острая на язык любительница шампанского не походила."

"— На собственное содержание. — Пояснила Наталья, спасая взорванный мозг директора.

— Тогда и с Матильдой Карловной ты обязательно должна познакомиться. — Иванов выбрал самого яркого, но адекватного представителя старшего поколения.

— Это кто?

— Бабушка по линии отца.

— Я подумала, раз твой папа Карл…

— Да, его назвали в честь деда, — Лев решил объяснить переизбыток Карлов в семье, — Матильда искала мужа с именем основателем коммунистической идеологии, но не нашла.

— А мой умер.

— Вот и славно. — Ухмыльнулся Лев, но заметив недоумение на лице невесты, пояснил. — Не знаю как твои предки, а мне и одной предостаточно. Бабушка из тех, кто совмещает в себе мужчину и женщину.

— Гермафродит? — глаза брюнетки полезли на лоб.

— Нет, — Рассмеялся он. — Матильда леди с железными яйцами!

Стоявшая в паре метрах от брата Илона затаив дыхание слушала, как тот делает предложение. Она искренне желала счастья наследнику самой распространённой фамилии в России. Учительница стала первой, чью кандидатуру в невесты она одобряла. А, следовательно, должна помочь ей в покорение стального сердца могучего человека, которого Карл Семёнович не только обожал, но и боялся искренне.

— Братец, можно вмешаться в ваш разговор? — спросила она и, не дожидаясь ответа, посоветовала Наталье.

— Папиросы? — удивилась биологичка.

— Они самые. — Рассмеялась Илона. — Бабуля у нас человек архаичный. До сих пор обожает всё, что любила семьдесят лет назад.