Катастрофа в подарок

 — Он внимательно вглядывался в начисто выбритое лицо музыканта, пытаясь вспомнить, где видел его раньше, и, злорадно усмехнувшись, добавил: — А ведь мы встречались однажды. Совсем недавно у вас была борода. Вы бренчите в группе, где поёт Илона?

Олег, широко улыбаясь, но проклиная час, в который согласился прийти на тусняк высокосветского гадюшника, ответил:

— Верно. Только я не на банджо бренчу, а лабаю на соло.

— Спасибо за просвещение в терминах. — Продолжал растягивать губы лощённый блондин.

 — Какими судьбами вас сюда занесло? Надеюсь, мы не будем слушать тяжёлый рок? Предпочитаю классику. Мои уши слишком чувствительны к сверхгромким звукам.

— Да неужели? — теперь пришла очередь ухмыляться Льву. — А сестра говорила, что ты жаждешь побывать на её выступлении, по крайней мере, не раз просил её об индивидуальном концерте.

— Я надеялся, что она исполнит что-то из Верди. — Трофим похлопал губами, как бы пробуя на вкус музыку любимого автора.

Лунгин нарочито громко рассмеялся.

Находившиеся неподалёку люди, выряженные, как и Песков, в смокинги, а их дамы в роскошные платья в пол, с любопытством разглядывали высокого крепкого парня, что привёл с собой директор школы.

— Илона и оперная партия? Похоже, мы говорим о разных девушках. — Он устремил взгляд в сторону предмета разговора. — Это она попросила сопровождать её на благотворительном вечере. Боялась, что умрёт от скуки. Я, как истинный джентльмен, согласился и теперь вынужден скучать сам.

 — Механик кивнул всем присутствующим и под взорами множества глаз направился к ослепительно красивой Ивановой.

Лев обтёр руки о полотенце, перекинутое через локоть официанта, взял фужер играющего пузырьками шампанского, приподнял его вверх в знак приветствия любопытствующим и отправился следом.

— Стой! — придержал он друга за плечо, заметив, что та, которая отказалась появиться на вечере с ним, наконец-то пришла. — Посмотри на поднимающуюся по лестнице пару.

Олег остановился, вперив взгляд в довольного старшего Запашного и его смущённо улыбающуюся спутницу."

"— Как тебе брюнетка? Такое светлое лицо… Красавица… — протянул с восхищением Иванов, на самом деле ласкавший взором вовсе не румяные щёчки невесты; взгляд зелёных глаз утонул меж сливочных холмиков, призывно белеющих в декольте синего платья.

— Да? — удивился Лунгин непонятному восторгу признанного Казановы.