Катастрофа в подарок

Иванова прищурила глаз и, встав в позу фехтовальщика, продемонстрировала как дерётся воображаемой шпагой. Версия про родство с неунывающими Робин Гудами нравилась ей намного больше, чем с угрюмцем в огромном ведре из меха.

— Понятно. Принцессой стать мне не светит ни при каком раскладе, — облегчённо выдохнула Наташа. — Слава богу!

— Скажешь об этом Льву, пусть расстарается. Хотя вчера ты была категорически против королевских отпрысков, — улыбнулась Илона, заметив испуг на лице подруги, и махнула в сторону дома: — Посмотри, он встречает нас у парадного входа.

— Зачем ты ему рассказала, что я иду к вам в гости?

Наталья притормозила на месте, взбрыкнув ногами, как породистая лошадка, но не из-за потери желания нанести визит, а проверяя устойчивость каблуков. Устоять получилось. Не хватало зеркала осмотреть себя с ног до головы на предмет соответствия хозяину левого крыла замка.

— А он что, слепой, сам бы тебя не заметил?

— Это было бы потом. — Она поймала себя на мысли, что такая замена крольчатника её более чем устраивает.

— После чего именно? — уточнила Илона. — Ну, исключая пары разбитых ваз.

— Как уселась бы за стол. — Биологичка обернулась к подруге. — И не надо каркать заранее. Я предупреждала, что бывает со мной, если волнуюсь по-настоящему. А тут с порога сразу в пасть льва.

— Вот он тебя и проводит, чтобы не разнесла ничего по дороге, — рассмеялась байкерша. — Да ладно, не дуйся. Мой брат по натуре вовсе не лев, а котёнок. Он ласку любит, как все козломуды. — Она указала глазами на быстро приближающегося Льва, посоветовав: — Займись живым тренажёром и постарайся делать это без рукоприкладства.

Воображение Натальи нарисовало милую сердцу картину, где кареглазая пастушка сидит на цветущем лугу в обнимку с невинным козликом. Тот мирно щиплет свежую травку, а она с умилением чешет ему под короткой бородкой. Благостное видение продлилось ровно пару секунд. До момента, где козлик начал расти. Он увеличился за мгновение до размера бодливого козломуда, скосил блестящий адским огнём глаз, открыл полную острых зубов пасть и заговорил:

— Вот это да!.

По плотоядной улыбке «котяры» и взгляду, направленному на место, где у женщин срастаются ноги, было понятно, о каком именно «виде» шла речь. Непонятной Наталье оставалась лишь реакция собственного организма.