Катастрофа в подарок

Твоя вечно осклабленная физиономия говорит или о скудоумии, или о лицемерии, или — что ещё хуже — о желании поиметь всех и вся.

Бабенко, с утра находящаяся в плохом расположении духа, была неправа. Не стоило приписывать возникшие в собственной голове мысли другим.

— Ведь как происходит у нас на Украине? Если тебя посылают на мужской орган… — блондинка покосилась на стоявшего неподалёку мужчину.

Проследившая за направлением взгляда биологичка упёрлась глазами в выпуклую мужскую промежность, запрятанную в до боли знакомые серые брюки.

Взгляд, покачиваясь вместе с головой, поднимался в упрямом желании разглядеть хозяина предмета, на который кто-то послал подругу.

Голос Тани доносился как бы издалека:

— … мы точно знаем, в каком направлении нужно идти. Вы же будете улыбаться при этом. И становится непонятно: то ли вам хочется, чтобы ушли, то ли вы делаете предложение прямо здесь и сейчас совершить половой акт…

Наталья за это время полностью подняла голову и наткнулась на взгляд зелёных глаз.

Наглые, выпученные зенки, обрамлённые густыми ресницами, располагались на серой бородатой морде, которая мгновенно покрылась мелкими кучеряшками. Странная голова постепенно увеличивалась в размере, меняя волосатую бледную кожу на коричневую. Загнутые назад рога завернулись улиткой, но тут же выпрямились, превращаясь в заострённое на концах орудия для бодания. И ведь Сидорова точно знала, кто эта странная особь.

Рот по привычке открылся сам собой и выдал пришедшую в голову мысль:

— Жуть какая-то, а не Лев.

То козёл, то баран… а теперь и вовсе бык…

Видение, обидевшееся на сравнения, заколыхалось в воздухе.

— Что? — спросила удивлённо Бабенко. — Какой ещё овцебык? Я про улыбки сейчас говорю.

Рельефные губы Минотавра-Иванова сложились в плотоядной ухмылке — и привидение исчезло.

Брюнетка вздрогнула, к ней тут же вернулась икота.

— Так и я про неё… — В этот раз дыхательные спазмы стали излишне агрессивными, заставляя нетрезвую жертву странно подёргиваться.

 — Всё, больше не улыбаюсь и даже не пью…

Илона сделала знак бармену. Тот тут же долил в фужер глюкинаторши новую дозу жидких пузырьков. Учительница залпом осушила бокал, желая избавиться от судороги, и сделала следующий вывод:

— И меньше тоже!

— Наш человек! — рассмеялась Таня, обняв новую знакомую за плечи и чмокнула в щёку."

"Целоваться по пьяни — раздражающая все нации, кроме славян, привычка.