Да, были люди в иное время!

Максимально уменьшив угол возвышения и установив минимальную задержку шрапнельных снарядов, батарея ведет огонь по японцам практически в упор. Последняя группа японских солдат окутана дымом от шрапнельных разрывов. Стрелять больше не по кому. Над полем боя разносятся крики раненых и умирающих японцев.

Проверил своих. Все нормально, никто не пострадал, по нашей позиции артиллерия японцев не стреляла."

"Канониры-подносчики быстро восполнили израсходованные снаряды.

Посыльный от командира дивизиона принес приказание начать обстрел вражеских позиций через тридцать минут, ожидается атака наших войск.

Пока было время, наблюдал за вражескими войсками, выявлял наиболее важные цели. Обнаружил большое скопление пехоты и одну вновь разворачиваемую артбатарею. Вдалеке заметил столбы пыли – предположил, что к переднему краю выдвигается конница. Вызвал к себе прапорщика Митрохина. Показал ему предполагаемое место разворачивания конницы.

В назначенное время вся артиллерия нашего участка ударила по позициям врага. Неприятельские окопы практически утонули в фонтанах поднятой вверх земли. Моя батарея била по разведанным мной целям. Конницы пока не видно, но Митрохин молодец, пристрелял точку.

На поле быстрым шагом вышла наша пехота, артиллерия перенесла огонь вглубь вражеской обороны.

Ага, вот и долгожданная конница, накапливается в трех сотнях метров от пристрелянной точки.

Отправил к Тимохину своего посыльного с приказом сосредоточить на коннице огонь всей полубатареи.

Японская конница начала разгон. Конники обнажили сабли и приготовились сносить головы нашим пехотинцам из 137-го Нежинского полка. Такого мы позволить не могли, и не позволили. Прапорщик Тимохин сосредоточенным огнем всей полубатареи не позволил.