Cиротский приют 2. Или попаданки драконам (не) изменяют!

И выбор туалета – это очень важно! Неправильный туалет способен вызвать много неприятностей! И вопросов к вашей персоне! Вот вы, как вы выбираете туалет?

Мистер Флетчер снял цилиндр, пригладил макушку, надел его снова.

- А зачем его выбирать? Он один на всех нас, - заметил мистер Флетчер.

- О, вы серьезно? – удивился учитель, поправив очки. – Так, ладно! А как же утренний туалет и вечерний туалет? Вы слышали про такое?

- Это что? Целый день терпеть надо! – переглядывались малыши. – И что совсем никуда не сходить!

- Теперь я понял, почему богачи такие бледные! Они терпят! – слышались голоса.

- Нет, почему же! День – это хорошее время для визитов к соседям! – заметил учитель, прокашлявшись и снова проверяя, на месте я или нет.

- Днем нельзя! Днем идти к соседям! Так принято у богачей! А я-то думал, почему богачи любят друг у другу кататься? Летит карета: «Посторонись!», а они вон куда летят. Бедненькие… - шептались дети.

- Мне кажется, они вас не понимают, - заметила я со всей деликатностью.

- Как меня можно не понять? Я – заслуженный учитель! Я учил действующего короля, его брата и принца! – заметил учитель, а его седые брови сошлись на переносице.

Двери внезапно распахнулись, а я увидела влетевшую Булочку. Она ткнула пальцем в перепугавшегося учителя.

- Он назвал меня сиротой! Он сказал, что у меня нет папы. И никакая я не принцесса! – в сердцах выкрикнула Булочка. – А еще он сказал, что писять и какать можно только утром и вечером.

Я увидела в дверях генерала. Учитель, видимо, тоже его увидел, поскольку его лицо тут же стало отстраненно – официальный.

- Встаньте! Вошел принц! – произнес он, - Простите, ваше высочество! Мы тут договорились, что…

- Дети на выход, - прокашлялся генерал. – Им этот этикет слышать еще рано!

- Если вы про армейские выраженьица, то я знал одного отставного. Еще тот картежник. Как он ругался! – лихо заметил Флетчер.

- Тебе не больше пяти лет, - заметил генерал, а Флетчер стоял на своем. – Тебе рано еще!

- У моих родителей была тяжелое детство! Мое детство! – с вызовом произнес мистер Флетчер. – Мне тоже, между прочим, за Булку обидно!

Остальные вставали и косились на учителя. Патрик в дорогой одежде, которой ужасно стеснялся, прошел мимо генерала.

- Сестру возьми! – кивнул генерал, а Булочка показала учителю язык.