Чужой жених

Мысли ее разбегались, девушка не могла поверить, что произошедшая несколько минут назад сцена была явью, а не кошмарным сном. Наконец, мисс Найт немного опомнилась — ровно настолько, чтобы поскорее вернуться в свою комнату, где она могла бы дать выход своим эмоциям, не опасаясь попасться на глаза кому-нибудь из многочисленных обитателей дома.

До завтрака оставалась еще четверть часа, и за это время Филлис должна была прийти в себя, чтобы вновь казаться мистеру Барриту очаровательной и безмятежной юной леди. Но как же это трудно!

— Негодяй, наглец, мерзавец! — бормотала Филлис, прохаживаясь от двери к окну до тех пор, пока могла дышать, после чего тяжело опустилась на обитое полосатым шелком сиденье в оконной нише.

 — И его сестрица, вот змея! Ненавидит меня, а делает вид, что ей все равно, есть я рядом или нет! Мисс Барнс, эта святоша, распускает обо мне сплетни! Да что я ей сделала? Мисс Эйвери еще могла бы злиться на меня, но мисс Барнс я не сделала ничего дурного! Ну да, я не хотела ходить на ее глупые уроки, тем более что она сразу выделила себе любимиц, а на остальных не обращала внимания! Неужели она рассказала Уилтонам эту историю с подушечкой Морин? Не зря эта особа сразу же не понравилась мне своими дурными манерами и самоуверенным тоном!

У Филлис ушло немало времени, чтобы проговорить эту тираду, она задыхалась почти после каждого слова, а к концу речи уже и вовсе нервно всхлипывала.

И это сейчас, когда ей вот-вот нужно будет спускаться в столовую!"

"Девушка запрокинула голову, оперевшись затылком о стену, чтобы не дать злым слезам пролиться, и постаралась думать о чем-нибудь другом.

Розамунда Тиллард уже должна быть в пути, а мистер Баррит, кажется, находит общество кузины Имоджин приятным. Вот о чем Филлис сейчас должна заботиться! Уилтоны приехали и уедут, а от мистера Баррита может зависеть все ее будущее счастье, ведь каждый день теперь приближает визит несносного сэра Джона!

При мысли о навязанном ей женихе Филлис скривилась, но злиться не перестала.

Разве мало у нее неприятностей и без Уилтонов с их неприязнью, которую они даже не пытаются скрывать? Что ей сказать матери и миссис Грейстоун, если эти любопытные дамы станут расспрашивать ее и, что еще хуже, строить различные предположения, одно нелепее другого? До матери Филлис, конечно же, дошли слухи о проступках дочери, совершенных в пансионе, и миссис Найт многословно выражала свое возмущение. Не самими действиями Филлис, а тем, что о них стало известно.