Чужой жених

Признаться, я всегда считал, что ты не только очень красивая, но и весьма благоразумная юная леди.

— Я тоже на это надеюсь, отец. — Скромно потупленный взгляд девушки не обманул ни ее мать, неодобрительно поджавшую тонкие губы, ни мистера Найта, склонного пока еще проявлять терпение.

— В таком случае я уверен, ты понимаешь все выгоды, которые принесет этот брак, и навряд ли сможешь назвать хотя бы один довод, говорящий не в пользу Ризинга.

— Он мне не нравится, — коротко ответила Филлис.

— В твоем возрасте уже пора перестать быть легкомысленной и капризной! — вмешалась миссис Найт. — Ни твой отец, ни я никогда не ограничивали тебя и позволяли вести себя подчас излишне вольно, принимать ухаживания поклонников, совсем не годящихся тебе в мужья…

— О да, не ограничивали! — фыркнула, не сдержавшись, Филлис. — Не считая того, что мне пришлось провести еще один год в этом отвратительном пансионе!

— Ну, тут уж тебе некого винить, кроме себя самой! — по-настоящему рассердилась миссис Найт.

Мистер Найт жестом призвал жену успокоиться — две горничные внесли подносы с чайными приборами и всевозможными печеньями, кексами и даже замороженным фруктовым желе — любимым десертом мисс Найт, специально приготовленным кухаркой к возвращению юной леди.

Филлис покраснела — упрек был справедлив. Если мисс Найт и признавала за собой какие-то недостатки, то склонность к привлекательным молодым джентльменам был одним из них. Филлис ни разу еще не любила и затруднилась бы объяснить, какие чувства подразумеваются под этим привычным благодаря книгам словом, но она почти постоянно была увлечена тем или другим своим поклонником.

Еще одна ее слабость — театр — прельщал девушку страстями, ежедневно бурлящими на сцене, и Филлис даже завидовала актрисам, переживающим эти страсти.

— Как удобно — три часа кряду ты сгораешь от любви или ненависти, умираешь, выходишь замуж, соблазняешь или позволяешь соблазнить себя, а потом меняешь яркое платье на привычный туалет и едешь домой, позабыв о том, что только что сходила с ума от ревности или тоски, — говорила мисс Найт своей самой близкой подруге, мисс Розамунде Тиллард.