Чужой жених

— Как вы можете так легкомысленно говорить об этом? Если бы не этот добрый человек, в семье ваших родственников произошла бы трагедия! Или именно таково и было ваше желание? Довести мисс Грейстоун до могилы, чтобы обвенчаться с ее поклонником?

— Если бы я собиралась обвенчаться с мистером Барритом, я сделала бы это, невзирая ни на чьи чувства! — Филлис понимала, что подтверждает подозрения Уилтона, но не могла остановиться. — Но ваши сведения несколько устарели. К этому часу мистер Баррит уже, должно быть, сделал моей сестре предложение, а она со слезами благодарности его приняла!

Уилтон не скрывал своего удивления, он даже сделал два шага навстречу Филлис, так и застывшей возле дверей.

— В самом деле? Баррит объяснился в любви мисс Грейстоун? А вы теперь называете ее сестрой? И не испытываете к ней ни малейшей неприязни?

Недоверие в его тоне неожиданно глубоко уязвило Филлис, хотя внутренний голос говорил ей, что у него есть все основания не доверять ее словам.

— Вы поняли все совершенно правильно, мистер Уилтон, — сладким голоском пропела мисс Найт. — Баррит и Имоджин, а она действительно моя сестра, влюблены друг в друга и скоро назначат дату свадьбы. И я не собираюсь им в этом мешать. Мне никогда так сильно не нравился мистер Баррит, к тому же у меня ведь есть собственный жених, который может приехать уже через несколько часов!

Умение владеть собой подвело Филлис, в последних ее словах было больше горечи, чем насмешки, и Уилтон это заметил.

— Что-то случилось сегодня днем, — тихо сказал он. — Что-то, что заставило вас по-другому посмотреть на чувства Баррита и вашей… сестры. Вы не хотите рассказать мне?

Филлис удивленно вскинула голову, ее подбородок едва заметно дрожал.

— С чего бы это я стала откровенничать с вами, мистер Уилтон? Уверена, что бы я ни сказала, вы не замедлите найти подходящие слова и обвинить меня в дурном нраве, злоязычии и бог знает в чем еще!

— Может быть, потому, что вам нужно с кем-нибудь поделиться тем, что лежит у вас на сердце, — Уилтон еще приблизился и выглядел вполне серьезным, обычная его насмешливость затаилась так глубоко на дне его глаз, что Филлис не видела ее, но не сомневалась — она там есть.

— Для откровений у меня есть Розамунда. — Филлис пожала плечами, всем своим видом показывая, насколько неподобающе высказывание ее собеседника.