Чужой спор 2 (СИ)

Подошла к столику и молча высыпала чешуйки перед ним. И не спрашивая разрешения, села за стол. Дракон молча рассматривал чешуйки с нечитаемым выражением лица. Затем медленно поднял голову, явно требуя ответа.

— Это было около ледяной статуи, — тихо сказала я. — В моей комнате. В доме тети. У ног… тети. Полчаса назад…

И всхлип все же сорвался с губ. А потом закрыла ладонями лицо и постаралась подавить рыдания. И тем неожиданней было, когда меня приобняли за плечи и придвинули к горячей груди.

Я замерла, чувствуя, как быстро стучит сердце.

— Сейчас ворвется горгулья? — уткнулась лицом в грудь мужчины. Так не хотелось отстраняться от него. Руки сами тянулись обнять его. Прижаться еще ближе. Почувствовать тепло. Защищенность.

Рука на мгновение замерла и продолжила поглаживания.

— Нет.

— Что-то срочное у Трея?

Меня прижали к себе крепче. Теплое дыхание шевельнуло волосы. Мне осторожно заправили растрепавшиеся волосы за уши, ласково касаясь шеи.

— Не думаю.

— Землетрясение? Потоп? Или нет… Сосульки с небо попадают? Ледяная пропасть?

Послышался смешок.

— Рядом с ледяным драконом?.. Вряд ли.

— Твои варианты? — прикрыла я глаза, наслаждаясь моментом. Идите все со своими ледяными статуями… Мой ледяной рядом и мне хорошо.

— М-м-м…

Ледяной продолжал успокаивающе гладить по голове. Пальцы вдруг замерли около виска и осторожно коснулись скулы.

Я резко распахнула ресницы, вскидывая голову. И утонула в серебристом вихре глаз дракона.

Ириар задумчиво очертил мои губы. А потом наклонился и поцеловал.

Когда что-то между нами зашевелилось и начало брыкаться, я даже не удивилась. Чуть отстранилась, отчего объятья тут же стали стальными. Но через миг дракон с усилием разжал руки и опустил меня.

В пушистом вороте появилась не менее пушистая мордочка.

— Привет, соня. Ты вовремя проснулся, — иронично улыбнулась я и расстегнула пальто.

Опустила щенка на пол. Взяла со стола блюдце и налила туда молока. Молоко щенок просто обожал. При этом делал такой пренебрежительный вид и всегда демонстративно отказывался от угощения. Но стоило отвернуться или выйти, как тут же молоко исчезало. Поэтому на кухне появилась традиция ставить блюдце с молоком под стол и «забывать».