Чужой, плохой, крылатый

И там со всей страстью мужчины, желающего получить все удовольствия, что скрывает её невинное тело, терзал губы, соблазнял словами, шепча непристойности, но не позволял уворачиваться от руки, что двигалась всё настойчивее меж её бёдер, пока не почувствовал, как девушка начала вести, задавать темп.

— Пустишь меня? — повторил он.

— Да, — простонала Дона, готовая уже на что угодно, с таким остервенением она рвала шнурки платья. И Бесс любезно ей помог. Тонкий коготь демона, что он позволил себе выпустить, вспорол ткань.

— Я хочу посмотреть на тебя, — сказал он, раздеваясь. И изогнул одну красивую бровь. — Там.

И сам не ожидал с каким рвением она руками раздвинет ноги, заскрипев лежанкой.

Её грудь взволнованно вздымалась, когда, закинув голову, она приподняла ягодицы, едва он коснулся своей плотью складочек, влажно блестящих в свете тусклого газового рожка.

""Кровь, — уговаривал он про себя.

— Какая ты красавица, — шептал он вслух, покрывая подрагивающее в руке, как нетерпеливый конь, рвущееся в неё недра естество влагой, что она истекала.

— О, Бесс! — стукнулась она головой о перегородку, выгибаясь к нему и чуть не плача. — Умоляю, возьми меня, Бесс!

— Да, — слегка помедлил он, провожая, благословляя этот миг, что разделит её жизнь на ""до"" и ""после"" и вошёл в неё, преодолевая сопротивление. Девушка вскрикнула, попыталась свести ноги, отодвинуться к стене.

— Тихо, тихо, — уговаривал он, разрывая плотью её тонкую защиту. — Тебя услышат, — и застонал, когда почувствовал, как окропила его её первая кровь. Как обожгла и остудила одновременно. Как улёгся, уснул дикий зверь в душе. И как проснулся в глубине дрожащей плоти другой, вожделеющий её. — Потерпи. Это недолго, — вогнал он в неё этого зверя мощным толчком, чтобы захлебнулся в волне экстаза, рискуя, что её крик разбудит пребывающую в своих дымных снах коронессу.

Но в агонии боли она стонала недолго. Её дыхание участилось, она подалась к нему.

— Ещё, — попросила она, уже вряд ли чувствуя что-то ещё, кроме этого нарастающего невыносимого желания. — Пожалуйста, ещё!

— Я и не думал останавливаться, милая, — подтянув её на край, он стал двигаться энергичнее и жёстче.

— Ещё!

Она билась о стенку, что не просто не скрадывала неприличные звуки, грозилась упасть или проломиться, но девчонке было плевать.