Чужой мир - мои правила (Дилогия)

А может, и не было ничего? Может, все приснилось: и безумно красивый мужчина с высокомерным лицом, и рыжебородый, которого я изваляла в пыли каменной мостовой? И бешеная гонка по улицам чужого города, в которой я бежала от самой себя?..

— Друиды дорого берут за лечение, — ответила Нисса. — Пришлось заплатить, иначе ты была бы в Ином Мире…

Знакомое почти родное место!..

— Но я верну, что осталось… — продолжила Нисса.

— Спасибо! — прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Разве такое возможно? Кому я нужна, чтобы вот так… лечить, поить, таскать на себе?

— Почему ты помогаешь мне? — cпросила я, когда Нисса, откинув полог из грубой ткани, служащий дверью, вывела меня на улицу.

— Ты очень похожа на мою дочь Эиринн, — просто ответила она.

Когда мы вернулись в дом, Нисса помогла лечь около очага. Я почувствовала что продрогла. Ночь оказалась прохладной. Порывистый ветер продувал насквозь тонкое платье. Женщина накинула на меня тяжелое грубое одеяло из шкуры крупного животного. Когда согрелась, глаза начали слипаться, и я стала проваливаться в мир сновидений.

— Что случилось с твоей дочерью? — пробормотала я сквозь сонный дурман. — Где она?

— Эиринн умерла. Ей было тринадцать, — ответила Нисса.

— Прости, — прошептала я.

Нисса покачала головой и улыбнулась. Затем легонько коснулась моего плеча. Слезы привычно набежали на глаза, отозвавшись на чужую мимолетную ласку.

— Спи, тебе надо набираться сил!

Она потушила огонь в плошке, затем завозилась, вздыхая, на своем ложе на другой стороне очага.

Проснулась от легкого прикосновения, открыла глаза. Надо мной склонилась — Слава Богу! — Нисса. Когда мне уже перестанут чудиться монстры? На улице занимался новый день, свет проникал сквозь прорехи полога на входе.

— Доброе утро! — Нисса сидела рядом. — Мне скоро уходить, поэтому я решила разбудить тебя…

— Д-да, конечно, — ответила я, поднимаясь. Тело слушалось, хоть я и чувствовала полнейший упадок сил. Огляделась, пытаясь понять, куда же я попала, так как вчера много разглядеть не удалось.

Я сидела на земляном полу небольшого прямоугольного жилища, прислонившись к неровной каменной стене, хранящей едва заметные следы побелки. Несколько поленьев горело в очаге, дым поднимался наверх, уходил в дыру на крыше. Тряпье на полу служило постелью мне и Ниссе. В дальнем углу на грубо сколоченном столе стояла глиняная посуда и несколько кувшинов. Еще из обстановки присутствовала длинная лавка, за ней — большой окованный железом сундук.