Чужие степи — часть вторая

Напрягшись, я потянулся за револьвером, и стараясь не трогать штору, заглянул в щель сбоку.

Никого.

Может сосулька упала?

Наверное зря я кипишую, будь кто-то рядом с домом, собаки бы излаялись. Они конечно побаиваются тварёныша, но на чужих хорошо реагируют, громко.

Наверное всё же поспать надо, а то так и буду на каждый шорох встрепенаться, решил я, и не затягивая, пока не упала ещё одна сосулька, прошёл на кухню. Здесь тоже диван, только короткий, когда то он даже раскладывался, пока в процессе очередной починки не утратил это качество.

Не знаю долго ли я так дремал, но когда тихонько постучали в небольшое кухонное окошко, проснулся мгновенно.

— Василий! — позвал кто-то снаружи. — Открой, Василий!

Негромкий знакомый голос.

— Чего тебе?

— Сергей Алексеевич просил срочно передать, вот, — потряс он каким-то конвертом, — очень срочно!"

"Вот ты ж... Что может быть такого срочного, да ещё и в конверте? Теряясь в догадках, я на автомате открыл дверь. Будь на месте этого парня кто-нибудь другой, ни в жизнь бы не повёлся. А тут купился, не подумал даже каким образом он зашёл во двор, и почему молчали собаки.

Единственное что успел, — чуть отклониться от летящего прямо в лоб приклада.

Потом искры из глаз, кто-то матерится, и до кучи я прикладываюсь затылком о что-то очень твёрдое.

Меня поднимают, куда то тащат, кто-то кричит, башка не соображает, вокруг куча мужиков, меня бьют в лицо, по спине, по рёбрам, и вообще по всему до чего могут дотянуться.

— Где Рустам? — перед глазами появляется знакомая рожа, это Давид, глава армянской общины, и один из членов совета.

С трудом сориентировавшись, лепечу что-то в ответ, но видимо не то что он хочет услышать, и получаю один за другим несколько ударов сильных ударов.

— Где мой сын? — повторяет он, едва не тыкаясь в меня носом. Теперь понятно, случись такое с моим ребёнком, я бы тоже не стал разбираться кто прав кто виноват.

— Не знаю. Он исчез... — повторяю, и снова получаю серию ударов, теперь уже куда-то в бок и спину. Кажется ещё чуть чуть, и сдохну прямо тут. Холода не чувствую, падать в снег даже лучше, не так жёстко.