Чужие степи — часть вторая

— и он снова протянул руку, — Ну давай, удачи!

Поблагодарив его ещё раз, я вернулся в сторожку, и поделился услышанным с Леонидом.

— А я тебе про что? — ничуть не удивился тот. — Народ у нас на расправу скор, сам же знаешь...

Я знал конечно, если ловили кого на воровстве, или хуже того на убийстве, к стенке ставили без суда и следствия.

— Да ладно тебе Лёнь... — мне не хотелось думать что меня могут заподозрить в чём то нехорошем.

— Ладно то ладно, — хмыкнул тот, — а вот я бы подготовился на твоём месте.

— Интересно, и каким же образом? — если меня обвинят в гибели двенадцати человек, и будут уверены что я к этому причастен, не думаю что в этом случае мне хоть что-то поможет. Люди у нас сам знаешь какие, а уж в такой ситуации и подавно. Пустят пулю в башку, и поминай как звали.

— Ну не знаю. Речь подготовь что-ли... Тебе же слово дадут, вот и объяснишь народу как и что. Андрюху предупреди, пусть тоже подготовится. Глядишь и пронесёт.

— Да чего мне готовить? Расскажу как дело было, да и всё! Темнить мне не за чем.

"Но я не знал, и посидев ещё сколько-то в сторожке, посмотрел на часы, до назначенного времени оставалось десять минут, попрощался с Леонидом, — он сегодня дежурил, поэтому никуда не спешил, сел в машину, и поехал к штабу.

Несмотря на позднее время суток, народу здесь собралось прилично.

Я конечно предполагал что меня тут ждут, но такого внимания предугадать не мог. Проходя мимо столпившихся мужиков я не услышал ни шороха. Ни здрасьте тебе, ни насрать. Полнейшая, я бы даже сказал гробовая тишина.

Поднявшись по лестнице, я зашёл внутрь, одним видом своей спины оживляя толпу, которая тут же потянулась следом.

Народу в зале тоже было прилично, человек пятнадцать, или около того, с теми что караулили меня у входа получалось почти полсотни, как-то многовато для круга, там обычно куда как меньше собирается.

Мне даже как-то зябко стало, зал не топлен, это понятно, но холод который я почувствовал, был несколько иного плана — могильный — наверное будет в точку.

Выбрав место на первом ряду с краю, я смело уселся, и приготовился ждать начала собрания.