Чужие степи — часть вторая

Хотя хрен его знает.

Вышел из закутка, дошел до сарая, посмотрел на ветряк — что-то он в последнее время барахлить начал, и отложив починку до лучших времен, вернулся домой.

Запах дыма, глины, и каких-то пряностей. Эти ароматы поселились ещё с лета: дым, понятно, — топим-с, а из глины девочки лепили всякую всячину и обжигая в печи, разукрашивали. Скучно им; интернета нет, привычной школы тоже, вот и занимают себя как могут. Телефоны и прочие гаджеты теперь только по праздникам, пытаемся растянуть их на подольше, в городе наверное можно купить что-то подобное, но когда мы туда ещё попадем? Так что дети наши растут без дурного влияния прогресса.

Хотя я теперь уже и сомневался, — дурного ли? — Тот ещё вопрос.

Развесив верхнюю одежду поближе к печке, сверху я поставил унты — пусть сохнут. Девочки покрутились вокруг меня с минутку, а потом убежали обратно в детскую, там во всю шло строительство домика для котенка из подручных материалов. Сын же сидел за столом, и что-то старательно ковырял.

— Чего ломаешь? — спросил я.

— Ружье переделываю. — не отрываясь от своего занятия, отозвался он. — Хочу чтобы без приклада стреляло, мне Димкин отец объяснил как сделать можно.

Ещё в конце августа я это ружье у одного кренделя выменял на двустволку, ему для охоты нужно было что-то поточнее, а мне показалось что четыре патрона в магазине всяко лучше чем два.

Сто шестой тозик, девяносто пятого года выпуска, короткий гладкоствол, магазин на четыре патрона, пятый в стволе, в сложенном виде похож на кулацкий обрез, — его кстати за это сходство прозвали «Смерть председателя».

Очень интересное оружие, с единственным на мой взгляд недостатком — стреляет лишь с разложенным прикладом. А так этот тозик — мечта. Скорострельный, убойный на коротких дистанциях, лёгкий, с неплохой развесовкой — стрелять можно даже по-пистолетному, а если заряжать не дробью, а пулей, то с пятидесяти метров при определённой сноровке легко попадаешь в пластиковую полторашку.

— Ты смотри не сломай его, а то с чем на охоту ходить будешь? — сыну я вполне доверял, если он брался за что-то, то только в случае полной уверенности в успехе.

Конечно кроме сто шестого в доме были ещё гладкостволы, но из всего арсенала этот коротыш нравился мне больше всех, и потерять его было бы не очень приятно.

— Не сломаю. Тем более я почти закончил... На вот, попробуй!

Я подошёл к столу, взял ружьё в руки, покрутил его, и сняв с предохранителя, спустил курок.

— Вот видишь, работает! — гордо констатировал сын.