Чужие степи — часть третья

— Да хрен знает... — развел я руками.

Если он приехал и зашёл в дом, тогда мы бы его нашли. А раз не нашли, значит в дом он не заходил. Получается что оставив машину возле ворот, уйти этот тип мог куда угодно, и чтобы найти его потребуется провести полноценную облаву по всем правилам.

Самое главное чего я не мог понять, — зачем он это сделал? Какой смысл в похищении женщины? Так понравилась, что решил умыкнуть потихоньку? Тогда почему выбрал ту которую непременно будут искать? Ведь он явно знал что у неё дети. Или не знал? Если не знал, то всё вполне правдоподобно складывается: Увидел, «влюбился», украл.

Думал никто её искать не будет, запер где-нибудь в заброшке, в погребе или сарае каком, и уже позже выяснил что она не одна, а с детьми. Вернулся за ними, не нашёл, что-то почуял и свалил.

Версия вполне рабочая, вот только непонятно, на что он рассчитывает? В любом случае когда-нибудь ему придётся выползти из своей норы. Как тогда объяснять?

Вопросов больше чем ответов.

— Слесарская нива, — проходя мимо машины, конопатый заглянул внутрь и открыл водительскую дверь.

— В смысле?

— Ну к слесарке приписана, к той что возле армянского. Может доедем?"

"— А смысл? Если они не в теме, то ничего не знают, а если в теме — не скажут. — по-хорошему надо бы всех опросить кто мог хоть что-то знать, но лично мне совершенно не хотелось этим сейчас заниматься. Вернусь в штаб, найду кого-нибудь из наших охранителей, передам им, пусть по профилю поработают.

Охранителями окрестили небольшую группу людей которые взяли на себя милицейские функции.

Их немного, трое или четверо, а главный у них бывший мент Тарас Быковский, по прозвищу Бычара. В лицо конечно так его не зовут, но за глаза обязательно. Не знаю где и в какой должности он служил, но точно в милиции. Во-первых он этого и не скрывал, скорее даже подчёркивал, а во-вторых было в нём что-то ментовское, наглое такое, едкое. Не могу подобрать слов, тут наверное совокупность терминов нужна, но это было что-то неправильное, нехорошее. Он даже смотрел так, натянуто, с прищуром, словно примерял на собеседника с годами въевшиеся ориентировки. Но, как бы там ни было, работу свою они выполняли. Не всегда хорошо, не всегда успешно, но всё же это было лучше чем ничего. Тем более наш колхоз не Чикаго, если что и случается, то только какие-то бытовые «приключения» — Воровство, мордобой, пьянки.

Закончив с домом и так же безрезультатно осмотрев ниву, мы вернулись к клубу. И надежда, слегка ещё теплившаяся, рассосалась.