Чужая земля

Так что многие просто плевали на счет… а некоторые просили своих друзей, афганских полицейских плюнуть на ватку… и пропади оно все пропадом…

И это было смешно, но только до тех пор, пока не заходила речь о потерях…

Потом — они двинулись. День тянулся бесконечно…

Потом — что-то произошло. Краем уха, через рев моторов… Сосед услышал омерзительный свист пули, чутье подсказало — мимо.

— Контакт! — закричал он, предупреждая остальных об опасности"

"Тут же — свистнула еще одна пуля, Сосед схватился за винтовку.

Делать ему с винтовкой тут нечего, на таких пространствах короли — крупнокалиберные пулеметы — но все равно с винтовкой как то спокойнее.

— Контакт справа! Справа!

Машины еще увеличили скорость

— Не вздумай спешиваться! — заорал Соседу пулеметчик — подбирать никто не будет!

В Афганистане — ни хрена не было бы видно из-за пылищи, но тут видимость была отличная. Кто-то выкрикивал «Одиночная, движущаяся! Девятьсот! Короткими!» — и пулеметы харкали скупыми, экономными очередями.

Сосед заключил, что пулеметчики тут грамотные — по два, по три отсекают. И расход боеприпасов меньше, и стволу жить дольше…

Раффлс расчехлил винтовку — это оказалась какая-то европейская, спортивная, с массивной ложей модель и, положив винтовку цевьем на обвязку кузова — стал куда-то целиться, но не стрелял. Короткими бухал пулемет, они неслись через степь.

Потом стрельба прекратилась. Колонна без потерь продолжала идти.

— И все? — спросил пулеметчика Сосед? Вопрос можно было понять — в Афганистане муджики отступали, только если появлялась авиация или начинала гвоздить артиллерия.

— Ты что, шутишь? — в ответ заорал пулеметчик — сейчас эти уроды со всей округи душню скликают! Теперь только держись!

— А стрелять когда? Какие тут ПВБ?[135]

Пулеметчик посмотрел на него, как на ненормального

— Какие на… ПВБ? Вали, кого можешь — вот и все правила, мать твою!

Чужая земля

Река Евфрат

День четвертый

Над широкой, мощной рекой Евфрат — поднимался новый день.

Птицы — вылетали на первый, утренний промысел, чтобы добыть корм для своих вылупившихся после Сезона дождей птенцов, солнце золотило дорожку, причудливо мерцавшую бликами. Вода здесь была почище, она не была изгажена отходами жизнедеятельности пары миллионов человек, отходами от работы нефтяных самоваров, которую просто сливали в реку, кислотными хвостами, какие использовались при производстве героина и тому подобной мерзостью.