Чужая ноша

Глубоко вздохнула, приходя в себя после напряженной сцены, и, немного успокоившись, уставшая и опустошенная, поплелась спать.

IX

Утром Ларису разбудил звонок мобильного. Бросив взгляд на незнакомый номер, высветившийся на экране, она сонно ответила:

– Алло…

– Лариса, извини, я тебя, наверное, разбудил… Это Вадим Дохновский.

Сон как будто рукой сняло. Или это все же продолжение сна?

– Ой, привет. Откуда у тебя мой номер?

– М-м-м, понимаешь… – он замялся, будто не хотел признаваться в том, как раздобыл ее номер.

Похоже, он смущенно улыбнулся – по крайней мере, Ларисе так показалось.

– Ясно…

– Я просто хотел узнать, все ли у тебя в порядке. Вчера вечер не очень хорошо закончился. У тебя, похоже, из-за меня возникли проблемы…

– Нет, все нормально! – она бодро его заверила и тихо засмеялась. Надо же, он, оказывается, беспокоился о том, что у нее возникли проблемы! – Это мой бывший парень.

– Наверное, мне надо было остаться, чтобы убедиться, что у тебя все в порядке.

– У меня и так все в порядке, Вадим! Мы разобрались тихо и мирно. И довольно быстро. Он… очень импульсивный. Я боялась, что затеет с тобой драку."

"– Ничего, отбился бы! – Вадим весело рассмеялся, будто тема казалась ему забавной. И еще раз уточнив, что у Ларисы все в порядке, попрощался.

Лара разочарованно уставилась на свой телефончик, раздираемая противоречивыми чувствами. С одной стороны, ее очень обрадовало то, что Вадим беспокоился за нее и ради того, чтобы узнать, как у нее дела, раздобыл ее телефон. Но с другой стороны… Он и позвонил лишь ради того, чтобы поинтересоваться ее делами. «На что ты надеешься? Сама ведь знаешь, что надеяться глупо… Он, в отличие от тебя, не расстался со своей девушкой – об этом он ничего не говорил. И намеков на дальнейшие встречи тоже не делал».

Майка, которой Лара вечером по телефону поведала о вчерашних событиях, удивленно присвистнула и с восхищением произнесла:

– А ты, Лескова, не так уж и проста, как кажешься! А этот твой банкир хоть симпатичный? И лет ему сколько?

Банкиры из Майкиного круга общения симпатичными не были, и нижняя возрастная рамка их переваливала за сорок лет.

– Двадцать восемь – двадцать девять. И симпатичный, – Лариса со вздохом ответила.