Чужая ноша

Вот что я увидела в раскладе этой девушки!

Леонелла, округляя глаза, таинственным шепотом провозгласила и откинулась на спинку кресла с таким горестным вздохом, словно только что предрекла гибель планеты. Ничего нового для Инги она пока не сообщила.

– Думаю, магический обряд был совершен с использованием крови и могильной земли…"

"Инга об этом тоже догадывалась. Только, в отличие от Леонеллы, считала, что обряд был совершен не в единственном числе. Например, наложение обрядов – заклятие и наложение сверх первоначального заклятия другого, способного если не уничтожить его, так значительно исказить.

– А снять его Вы девушке не предложили? Это ведь стоило бы хороших денег…

Леонелла покосилась на Ингу с таким выражением, будто вдруг обнаружила, что беседует с сумасшедшей. Она даже поставила обратно поднесенную уж было ко рту чашку с чаем. Потарабанив по столу пухлыми, унизанными перстнями и кольцами пальцами, она еще какое-то время с неменяющимся выражением глазела на гостью.

– Дочь моя… – Леонелла кашлянула и, снова сделав паузу, ответила на Ингин вопрос вопросом:

– А Вы бы взялись за снятие такого заклятия, которое бы уничтожило Вас? Сломало бы, как спичку? Никакими деньгами такие жертвы не окупятся!

И, помедлив, добавила:

– И не факт, что его бы удалось снять даже ценой собственной жертвы.

Инга ничего не ответила, только криво усмехнулась.

– И не пытайтесь, дочь моя! – Леонелла, забыв о своем снисходительно-покровительственном тоне, испуганно вскрикнула. – Вы еще слишком молоды и неопытны! Да и, думаю, та девушка может спокойно жить и пока ни о чем не беспокоиться. Проклятие еще, как я увидела, находится в «спящем» состоянии. Девушка – просто его носитель. Оно может и не «проснуться».

– Оно уже проснулось! – Инга перебила Леонеллу и, чуть улыбаясь краешками рта, уверенно посмотрела в ее испуганно округлившиеся глаза.

Следующим пунктом назначения была библиотека. Инга провела четыре часа, роясь в книжках по магии и оккультизму, надеясь найти хоть какую-то информацию о всех известных старинных и относительно молодых проклятиях. Некоторые предания и легенды она выписывала в тетрадь с тем, чтобы потом более внимательно изучить их дома.

Домой Инга попала уже довольно поздно, озябшая, голодная и уставшая.