Чужая ноша

На что сделано это проклятие? Откуда оно взялось? Кто из ее предков протащил через поколения чудовищную бомбу? Как его устранить? Инга даже тихо застонала… Инстинкт самосохранения подсказывал ей дать деру от этой девушки, пусть и не виновной в том, что над ней сконцентрировалось мощное облако беды. Но Вадима уже каким-то образом затянуло в эту черную воронку. Надо бы посоветоваться с кем-нибудь более сильным… Ох, бабушка, как же тебя не хватает!"

"Инга, чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей, порылась в бардачке, отыскивая диски, и с удивлением извлекла свой же диск.

– Чудесно! А я его везде искала!

Песни Лёки нельзя назвать веселыми, иногда они очень сильно и больно бьют по восприятию, вгоняя в транс печали и грусти, но ее голос теплом согреет сердце.

…За спиною никого.За спиною – стены, стены.Все советы ни к чему.Все советы чужды, бренны.Что мне делать, что не так?Я опять ошиблась в чем-то.Вновь один неверный шагПодведет к последней кромке…… Можно будет попробовать пророческий сон… Инга иногда прибегала к подобному ритуалу, хоть и не любила его.

Наши радости непрочны.Ночь долой и все как прежде.Снова от тоски бессрочнойВ снах искать огни надежды.Инга сделала звук тише и снова достала мобильный. Бросая напряженные взгляды на дорогу, уже почти наугад набрала нужный номер.

– Алло? Лёка? Здравствуй, хороший… Нет, я сейчас к брату еду… Просто услышать тебя… Я сейчас в его машине нашла твой диск… Как бальзам на сердце… Давай завтра? Я, наверное, заночую у брата… Да что ты! Вот это да! Ты – молодец! Я ж говорила, что пробьешься, не все сразу… Так когда концерт? Конечно, буду! Мы с тобой все завтра обсудим… Я тебя тоже… Целую.

Разговор немного согрел душу и приглушил тревогу. Инга, сбросив скорость, въехала на автостоянку и, вытащив из багажника пакеты, торопливо зашагала к дому Вадима.

XIII

Лариса вышла на работу в среду. Шеф отнесся с пониманием к ее несчастью и предоставил ей по ее просьбе отгулы.

Чувствуя гнет молчаливого сочувствия коллег, Лариса дежурно поблагодарила за выраженные ей соболезнования и приступила к работе. Накопившиеся за время ее отсутствия дела не давали погрузиться в хандру, и она с излишним рвением принялась за них.

Сашка Ловцев встретил ее сочувственным молчанием. Ободряюще похлопал по плечу, как старинного друга и за руку повел на «никотинотерапию», как он иногда называл перекуры.